Эш придвигается ближе и берет меня за руку. В тот миг, когда мы соприкасаемся, через меня проходит разряд тока. Его глаза расширяются, возможно, он почувствовал то же самое. Поколебавшись, он немного отодвигается, но не до конца. Его запах сводит меня с ума. Он хочет отпустить мою руку, а я не хочу.

Наши взгляды встречаются, и он ведет моей рукой по странице, декламируя голосом, который звучит для меня как мед:

— «Гибриды придут под Кровавой луной в залы Неблагих. Их глаза — смесь человеческих и фейри, с силой, подобной которой мы никогда не видели».

Он ведет моим пальцем по бумаге. Мурашки бегут по коже, сердце стучит быстрее. Я следую за каждой строчкой, пока он говорит, и его голос кажется таким знакомым, таким похожим на тот, что доносится из гримуара.

— «Почерневшая роза принесет гибель тем, кто скачет в Охоте. Только когда король, льющий золотые слезы, потеряет всё, придет новая надежда, и тот, кто с черной розой, падет».

Мои глаза округляются, смотрю на него в шоке.

— Ты это написал? Ты предсказатель?

— Собственной персоной. — Он хмурится и возвращается на своё место на полу балкона. Мне сразу начинает его не хватать. — Звезды говорят со мной с самого детства. Это само по себе проклятие. Все хотят знать будущее, но когда оно трагично, начинают точить вилы.

— Это они и сделали, когда ты рассказал им об этом?

Он поднимает руку и указывает на земли замка, раскинувшиеся за крышами.

— Нет. Мой отец заставил меня, своего наследного принца, участвовать в Охоте. Даже несмотря на то, что пророчество ясно говорило: это приведет нас к гибели.

— Пророчество гласит, что почерневшая роза принесет гибель. — смотрю на розовые лозы, ползущие по стене; в животе холодеет от мысли о том, как часто я их касалась. — Значит, они часть проклятия?

— Я много раз пытался их уничтожить. — Он даже не смотрит на них. — Я до сих пор не знаю, почему они прорастают повсюду, куда бы я ни пошел, даже десять лет спустя...

Меня не интересуют предзнаменования и пророчества. Что бы ни говорила эта книга, я ему помогу. Мне не безразличны Нера, Финли, Нахели и он сам.

Протягиваю ему книгу, и он вздыхает с облегчением, как только она оказывается у него.

— Здесь я записываю все свои видения, и я верю, что тот, кто украл гримуары из нашей библиотеки, пытался найти именно этот. Но они не знали, что я держу его при себе.

Краснею, вспоминая события прошлых дней. Как он отреагировал, увидев книгу у меня. Как он был зол, что она каким-то образом оказалась у меня.

— Она больше похожа на дневник, чем на книгу, хранящую видения о судьбе королевства.

Он усмехается и расслабленно прислоняется к стене, обхватив руками колени.

— Это было сделано специально. Она должна выглядеть заурядно, а если она попадет в чужие руки, то отравит их. Только король Неблагих может заглядывать на её страницы.

— Но я открыла её, и со мной всё в порядке.

— Факт, над которым я до сих пор ломаю голову...

Опускаю глаза, стыд давит на грудь.

— Это Нахели принесла её мне, — признаюсь я. Эш явно не хотел, чтобы её читали, не только из-за содержания, но и потому, что это могло меня убить.

Нечто столь могущественное может стать опасным оружием в плохих руках, и мне нужно быть осмотрительнее в своих поступках.

Смотрю на волчицу с галактикой внутри. Услышав своё имя, она лишь ухом повела, ничуть не стыдясь содеянного.

— Я так и думал. Больше никто в замке не смог бы открыть сейф.

— У вас двоих такая сильная связь... Это случилось после Охоты? Или во время неё? Как ты убедил её остаться?

— Этот дух существо прожорливое. Я просто сказал ей, что она может есть столько оленей и гусей, сколько захочет. Даже случайного человека. После этого она с радостью осталась.

Мои брови взлетают вверх, ужас прошивает тело.

— Закрой рот, Монстр. Я просто подшучиваю над тобой. — Его смешок начинается как тихое ворчание и перерастает в полноценный, глубокий смех, который нарушает нежную песню сверчков внизу и шипение лунаргиров, оставшихся во дворе.

Бью его по руке тыльной стороной ладони.

— Это не смешно. — Но в моих словах почти нет злости. Весь шок и гнев испаряются, как сахар в воде. Я только начинаю привыкать к его поддразниваниям, и мне очень нравится, как он смеется. Я пропала.

Наверное, мне пора внутрь. Это было бы разумно.

Разглаживаю складки на юбке. Боюсь, что если поменяю позу или издам лишний звук, он перестанет улыбаться.

— Она обожает есть оленей, и это было последнее, что я предложил ей в ту ночь в качестве сделки. Я был в отчаянии, потому что она невероятно могущественна. Хеллионы, а именно к такому типу духов она принадлежит, редко встречаются в мирах смертных. Но думаю, в конечном счете она просто хотела быть свободной. Жить в нашем мире. Здесь светлее, а она любит солнечный свет.

Подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками. Щеки болят от улыбки, а сердце кажется странно большим, когда я представляю Нахели, бегущую по лесу, сквозь густую крону которого пробиваются лучи солнца.