Тем не менее, все волоски на теле встают дыбом, когда я, не мигая, смотрю на скульптуру в углу. Что-то изменилось. Прекрасная фейри выглядит так же, как и раньше, но там, за массивными крыльями, закрывающими её лицо, виден мягкий красный свет, подсвечивающий каменные перья. Мамин амулет.

Но вместо облегчения меня затапливает ужас, и я не могу пошевелить ни мускулом, чтобы пересечь комнату и забрать его.

Ранний вечерний лунный свет скользит по поверхности статуи.

Пытаюсь отогнать иррациональный страх и инстинкт, требующий немедленно бежать. Делаю шаг в обход стола, и снова — звук скрежета камня. Дрожь пробегает по спине, и я с ужасом наблюдаю, как статуя оживает.

Её движения невозможны. Они противоречат реальности. Словно она сделана из плоти, а не из мрамора, зверь разворачивается передо мной. Массивные белые крылья распахиваются, открывая тело призрачной красоты и лицо из ночных кошмаров.

Пячусь к стене из книг, задыхаясь, пока существо делает нерешительный шаг вперед, словно проверяя вес своего тела и пределы подвижности.

Посреди её обнаженной груди на бледной коже сияет серебро моего ожерелья. Камень светится красным в ритме моего сердцебиения.

Тук, тук, тук.

Дрожащей рукой выхватываю свой маленький клинок из-под платья. Красные радужки, просвечивающие сквозь пелену её глаз, следят за каждым моим движением.

Из её горла вырывается рычание, губы приоткрываются, обнажая ряды зазубренных зубов, торчащих из кровоточащих десен.

Может быть, она не бешеная, как звери во дворе замка. Может… она как Аларис на кухне или Моргана. Я застыла, не мигая, пока страх захлестывает тело.

Без предупреждения она бросается через комнату. Её движения пугающе беззвучны и слишком быстры для существа такого размера.

Кричу и бросаюсь наутек. Стол за моей спиной раскалывается под её весом, когда она сносит его, врезаясь в книжный шкаф справа. Шкаф рушится от удара, на нас дождем сыплются щепки сломанных полок. Артефакты падают и разлетаются вдребезги, перепрыгиваю через них. Тома в кожаных переплетах бьют меня по плечам и голове, как бы я ни пыталась пригибаться на пути к двери.

Воздух меняется, становится теплым и влажным. Статуя слишком близко.

Тянусь пустой рукой к ручке, но коготь цепляет край моего платья, дергая назад. Разворачиваюсь, едва удерживая равновесие, и замахиваюсь украденным ножом для бумаг ей в лицо. Она непоколебима и невредима.

Мои глаза встречаются с её. Красный цвет — это всё, что я вижу за мгновение до того, как она сталкивается со мной, а мой клинок отскакивает от её гладкой каменной кожи.

Мы валимся на пол, и адреналин, покалывающий в теле, не дает мне упасть в обморок. Я бью её снова и снова. Костяшки пальцев разбиты, моя кровь пачкает её белое лицо.

Запах её кислого дыхания обдает мои щеки, заставляя желудок сжиматься.

Крепче вцепляюсь в её твердую поверхность, изо всех сил стараясь столкнуть её с себя, но она не сдвигается ни на дюйм. Давление камня, давящего на каждую мягкую часть моего тела, невыносимо. Её тяжесть крадет мой воздух.

Лунаргир щелкает челюстями у моих рук и лица, слюна стекает по моей щеке, смешиваясь со слезами.

Боль пронзает старую рану: швы расходятся, мышцы напряжены до предела, чтобы удержать её свирепые зубы подальше от моего лица. Я едва держусь.

Вот как я умру.

Что-то глубоко в животе шевелится, когда мой амулет, висящий на её длинной шее, оказывается ближе к моему сердцу. Тепло течет по венам вместе с привычной магией. Сила нарастает, делая кожу натянутой и горячей. Она скребется внутри, требуя выхода.

Крик срывается с моих губ, локти дрожат от напряжения. Паническое сознание затуманено. Я не понимаю, откуда берется это давление в животе. Из глубины нутра? Или от амулета, висящего так близко, но всё еще недосягаемо?

Сила пылает внутри тела всё жарче, но я не могу ею управлять — пока не вырву свой камень у неё.

— Нера! — Глубокий мужской голос гремит из коридора, и секунду спустя дверь распахивается от удара.

Вихрь золотых чернил и черного тумана врывается в комнату как раз перед тем, как тело Эша сталкивается с бело-мраморным зверем, отбрасывая их обоих на пол прочь от меня. Груда пернатых крыльев сплетается в водовороте рычания и когтей.

Они движутся слишком быстро, чтобы я могла уследить; отползаю назад, пока не упираюсь в то, что осталось от книжного шкафа, а затем вскакиваю на ноги, не сводя глаз со зверей.

Мне нужно уходить сейчас же. У меня есть от силы несколько минут, пока один из них не погибнет, а другой не начнет охоту на меня.

Затаив дыхание, изо всех сил стараюсь отслеживать маневры Эша. Лишь размытые пятна текучих, замысловатых движений: он избегает атак мраморного зверя с впечатляющей точностью.

Он уклоняется от её выпадов, его собственные удары направлены на то, чтобы замедлить её, но не убить. Сжимаю губы и пробираюсь вдоль стены к двери. Сердце колотится в ушах.