И каждый из семи знал, что остальные шестеро делают то же самое.

Ведомости с мёртвыми зверями подписывал Фель. А лежали они у Гордея.

Он обошёл управляющих по одному и каждому сказал одно и то же.

Если «Яма» достанется Гордею — книги сгорят. Про долг клана перед Ямой он навсегда забудет. За это управляющий докладывает в Канцелярию, что его финансовые неурядицы с «Ямой» закончены, ручается за Гордея и продолжает слать зверей — только платит теперь вперёд.

Считали управляющие недолго.

После Прилива казна была пуста, и бароны уже требовали проверить, куда же ушло серебро. Проверка ведомостей грозила каждому петлёй, и не спасло бы даже то, что остальные шестеро тоже воровали. Своему барону не признаться.

Гордей предлагал закрыть все проблемы. Да, это был шантаж, но и будущий Смотритель был не лыком шит — был готов идти на этот риск.

Сейчас все те управляющие либо мертвы, либо сбежали. А Гордей всё ещё на своём месте. И кто победил?

А вот семь баронских кресел Совета Гордей, конечно, не трогал. Потому что им было не до «какого-то питомника».

Совету было проще — после Прилива было худо, трупы разбирать некому, а тут двор с работниками останется при деле.

Управляющие ручались.

Долги перед поставщиками Гордей взял на себя — и закрыл их из первой же клановой оплаты наперёд. А чего не хватило — занял у одного из управляющих под будущее содержание и вернул уже через пару месяцев.

Ведомости он сжёг при управляющих, как и обещал.

Когда-то лавку отца Гордея забрали точно так же. Страшная трагедия смерти одного безграмотного слепца, у которого был только один плюс — дружба со Смотрителем «Ямы» Фелем. Так молодой Гордей и стал писарем, хранящим секреты старика.

После трагедии семьи уцелела лишь одна вещь, лежащая в нижнем ящике стола. Гордей хотел открыть его, но передумал, резко встал, спустился во двор и крикнул Тора. Тот подошёл, вытирая руки о кожаный фартук. Он был в Яме ещё с того давнего времени и единственный звал Гордея по имени.

— Корабли видел?

— Слыхал. Порт гудит. — Тор сплюнул под ноги. — Клановые небось уже сапоги натягивают.

— Мирз встретит на причале и приведёт к нам к полудню. Ставь стол перед воротами, прямо на площадь и кошель захвати. Три серебра за согласие, охраннику четыре, укротителю шесть. Запишешь в книгу. Им говори, что премия, потом вычтем, когда деваться будет некуда.

— Всё-таки под вычет. — Тор хмыкнул и переложил тряпку из руки в руку. — Они хоть читать или считать умеют?

— С Берегов? Вряд ли. А даже если умеют — плевать.

Человек получит серебро при всех и уйдёт довольный. Этот долг Гордей вернёт себе, незаметно забирая там, где рабочий не заметит. Гордей всегда так набирал. И всегда работало.

— Каморки в дальнем ряду проветри, — продолжил он. — Соломы свежей постелите.

— Ты правда хочешь тридцать человек? — Тор глянул на него. — Гордей, свободных мест не хватает. Часть занята, там ящики с костями аж до потолка.

— Тащите в мастерскую. Овин подвинется.

— Овин взвоет.

— Делай, что сказано. К полудню чтоб было готово.

Прежде чем сказать Гордею то, что ему не понравится, Тор чуть потоптался на месте.

— Голодные приедут. Жрать будут больше, чем работать.

— Тебе не всё равно? — Гордей отвернулся к воротам. — Пусть жрут своё дерьмо.

Тор хмыкнул и пошёл к дальнему ряду, на ходу подзывая подсобников.

Общего барака в Яме давно не было. Когда-то работники всем скопом пришли требовать жалованье, которое Гордей задержал. После этого он барак убрал.

Причина банальна. Все работники спали в одной комнате. Вечером один начинал жаловаться, к ночи жаловались все, а утром все были недовольны.

Смотритель велел разделить барак на каморки — по одной на человека, каждая со своей дверью и такая тесная, что в ней можно только лечь и встать.

Потом прибавились и этажи.

С тех пор вечерних разговоров не было, а если и были — охранники быстро затыкали рты.

Гордей вернулся в кабинет. Внизу Тор орал на Овина, а подсобники волокли ящики через двор.

Старик улыбнулся, прикидывая своё спокойное будущее.

Новые рабочие выполнят план. Переработка пойдёт в две смены, и оборот вырастет на треть. Звери кланов перестанут стоять в очереди, и им не придётся искать альтернатив — всё-таки «Яма» была лучшим питомником Семи Хвостов.

Ещё два укротителя — и Гордей сможет восстановить отношения с Жалом, взять на укрощение тех тварей, до которых подсобник-Рик ещё не добрался. Гордей до сих пор звал его именно так, «подсобник-Рик», с отвращением.

Он допил вино, вытряхнул из кружки последние капли в окно и поставил её сохнуть на подоконник.

К полудню площадь у ворот Ямы была полна, как в день ярмарки.

На улицу вынесли длинный дощатый стол.

Тор уже сидел за ним с бумагами, Гордей стоял рядом, а кошель со скудным запасом монет висел у него на поясе.