Кожевенник с Косого ряда просил отсрочку — Гордей нахмурился и нарисовал крест. Этот гад уже дважды получал её!

Две сводки были о Соляном.

Мясник Пат, у которого, по слухам, теперь были большие проблемы, и поговаривали, что Смотритель Рик хочет решить этот вопрос лично.

А эта девка Кара стоит на кожевенном ряду, вечно со своей тварью, и торгует шкурами — есть даже постоянные покупатели.

Гордей прочёл это совершенно спокойно.

Про телегу с гривошипом из брак-зоны Жала, что на той неделе прошла по южному тракту, он узнал почти сразу — управляющий брак-зоной пил в «Колоде» и рассказывал всем, что подсобник взялся откармливать эту старую тварь. В «Колоде» у Гордея, конечно же, были уши.

Кормит, значит, хлам Корфа лучшим мясом. Дилетант…

Гордей отложил сводки. Подсобник мог подождать — его время придёт.

Сейчас Яме не хватало рук.

Двое старых работников ушли помогать своим семьям в соседние города поменьше, и он их отпустил. Тот, кто хочет уйти, работает плохо, а платить за такое Гордей не любил. Не хлыстом же их бить.

Недавно умер Жех, и мастерскую теперь тащил на себе один Овин.

Ещё троих Гордей списал заранее. Ещё пятеро просто куда-то пропали.

Раньше Смотритель легко латал эти дыры — прямо с улиц Семи Хвостов. Но после Прилива в нижнем городе не хватало людей — кланы подобрали всех, кто выжил и мог держать рогатину, остальных разобрал порт.

Яме оставались те, кому некуда было идти, и Гордей держал их годами, потому что заменить было некем. Уже даже и не припомнить, когда он в последний раз набирал людей целыми группами.

Нужно было человек тридцать. Дюжину-полторы подсобников он поставит на клетки, воду и корм. Шестерых отправит на переработку, где режут туши, варят кость и чистят хитин. Ещё нужны люди на кухню, охрана на ворота и сектора... И укротителей возьмёт, сколько попадётся, хоть двух — работа со зверьём становилась всё тяжелее.

Планы были грандиозные, потому что сегодня ночью в порту встали два корабля с Тощих Берегов.

Мальчишка от Мирза сообщил об этом Гордею ещё до рассвета.

Мирз ходил на своей шхуне между Югом и мелкими архипелагами столько, сколько Гордей владел Ямой — очень давно.

Смотритель передал ему просьбу ещё несколько месяцев назад, и Мирз пустил по кабакам Берегов слух, что на Семи Хвостах есть работа и Яма платит просто за приход!

Про архипелаг Тощих Берегов Гордей слышал всё от того же Мирза.

Те острова медленно вымирали.

Море отошло от них, соляные копи закрылись, на солончаках росла одна жёсткая трава, и по ней бродили рунты — низкие броненосные травоеды, которых держали ради шкуры и жира. Те, что помоложе, уходили с Берегов на любом корыте и брались за любую работу.

Лишь бы не обратно.

Мирз знал Гордея ещё писарем. Помнил и то, как клан Крыла с позором выгонял отца Гордея из лавки, и за все годы ни разу об этом не спросил.

Взгляд пожилого Смотрителя переместился на дальнюю стену двора, у самых загонов. Посередине виднелся кусок другого камня — гораздо светлее. Именно там стену и проломили твари. Не недавно, нет-нет. Очень давно, в тот Прилив, когда Яма была ещё не его.

Хозяином тогда был старый Фель, а Гордей вёл у него книги. Твари прошли через нижний город и вышли к Яме. Охрана разбежалась, подсобники попрятались, и Фель побежал закрывать ворота. Идиот. Ворота-то он закрыл, только утром его разорванное тело нашли под ними.

Наследников у Феля не было, а вот долги имелись. Кланы, которые держали в Яме зверей, два квартала не платили за содержание — после Прилива всё золото в городе шло на восстановление. Привычный закон, во время которого питомники должны были выживать на накопленные средства.

Яма кормила этих зверей в долг и в один прекрасный день мясники, купцы и капитаны судов пришли к Совету за своими деньгами. Решение было простое — продать Яму с торгов, из полученных монет закрыть долги Феля, остаток забрать в казну и пустить на создание нового питомника. С новым владельцем. Молодой Корф, который в то время был ещё наследником, потирал руки — по каким-то причинам он очень хотел, чтобы у клана Жала была своя «Яма».

Смотритель хмыкнул, вспоминая своё прошлое. Он гордился тем, как утёр нос всему городу.

Совет Семи Хвостов — это семь клановых кресел и одна общая казна, куда каждый клан платит свою долю. Из этой казны строят стены, кормят стражу и платят за то, чтобы дохлые твари не лежали в городе. Но самое главное, что клан, который растит зверей для защиты города в питомнике, получает из казны кормовые на его содержание. Эти деньги проходят через руки кланового управляющего, и он же рассчитывается с Ямой.

Гордей знал две вещи, которых не знал никто.

Первое — сколько каждый управляющий должен Яме, до медяка.

Второе — за что они брали из казны. Кормовые шли и на тех зверей, что давно сдохли — мёртвого кормить дёшево, а разница оседала у управляющего. При этом он обкрадывал именно общую казну, где шесть частей из семи — чужие.