Чертовы идиоты. Мы должны были восхвалять ее весь день, каждый божий день.

Я обхватил рукой ее тонкую шею и прижал к стене. Ее голова склонилась, и я безжалостно кусал и сосал ее соски, пока...

Сэйди сжала меня пятками и прорычала:

— Черт, да делай это уже.

Как мило. Моя альфа думала, что она контролирует ситуацию.

Я легко поднял ее и приставил свой пульсирующий член к ее узкому входу. Она извивалась и становилась всё мокрее, пока я медленно вел по ней, дразня.

— Моя, — пообещал я, сжимая ее горло одной рукой и медленно толкаясь внутрь.

Она была уже, чем я мог себе представить. Ни одна омежья киска не смогла бы сжать мой член крепче, чем лоно моей маленькой альфы.

— Остановись, — взмолилась она, слезы покатились по ее лицу, пока ее плоть трепетала вокруг моего вибрирующего члена.

Я сжал руку на ее шее сильнее.

На долю секунды я едва не потерял сознание от того, как сильно Сэйди сжала меня изнутри.

Я пришел в себя; Сэйди всё еще дрожала от наслаждения на кончике моего члена.

Словно мстя за то, как она дразнила меня раньше, я прижался ртом к ее губам в неком подобии нежного, но издевательского поцелуя.

— Бедная маленькая альфа. Ты примешь это, и тебе это понравится.

Ее киска содрогнулась вокруг меня в спазме.

Я сжал руку сильнее.

Снова спазм.

Я припечатал ее к стене.

И снова она сжалась.

Я толкнулся чуть глубже в ее безумную тесноту, втягивая всю ее грудь в свой рот.

— Это слишком... я не могу кончить снова! — в экстазе закричала она, пока ее мышцы сокращались, а у меня перед глазами плясали звезды.

Моя бедная маленькая альфа вот-вот должна была получить всё то, о чем даже не подозревала.

Я не смог сдержать смех и прикусил ей шею.

— Я еще даже не начинал.

На мгновение сомнение обожгло мне грудь — а вдруг я всё же причиняю ей боль?

Я замедлился.

Она прорычала:

— Так начинай уже, блять.

Моя последняя стена разлетелась вдребезги, и не осталось никаких преград, защищающих меня от самого себя.

Притворство кончилось.

Меня накрыл туман.

Прежде чем я осознал свои действия, я уже целовал ее широко открытый рот, мой член прижимал ее к стене, а я вталкивал свой язык так глубоко, чтобы не осталось сомнений в том, кому она принадлежит. Кто заявляет права на оба ее отверстия.

— Вот моя девочка, — глубоким голосом похвалил я ее.

Я буду трахать ее так каждый день до конца своей жизни. Я буду брать ее так глубоко, чтобы она помнила: она принадлежит своему омеге.

Ее сладкая киска снова забилась в спазмах, и я вознаградил ее, сжав руку на горле еще крепче.

Но моя альфа имела наглость отстраниться от моего рта и заявить:

— Ты — мой.

Бедная девочка бредила.

— Ты ведь этого хочешь, да? — Я толкнулся бедрами вперед, вбивая свой толстый член в ее невероятно узкий канал.

Сэйди закричала.

Я безжалостно кусал ее соски и входил в нее до тех пор, пока она не зарыдала, кончая на моем пульсирующем члене.

Вибрации, пульсирующие вокруг меня, были вспышками эйфории, подобной которой я никогда не чувствовал.

Я засмеялся, слушая, как моя воительница-альфа всхлипывает от оргазма.

В ней всё было идеально.

Я трахал ее яростно, вбиваясь в нее со всей силы, пока она содрогалась подо мной.

Впервые я понял, почему Кобра всегда утверждал, что она — его собственность, а не просто может ею стать.

Нельзя обладать совершенством.

— Твоя киска принадлежит мне, — издевательски бросил я своей воительнице.

И она кончила снова.

Она содрогалась на моем члене, заливая мой низ живота своей влагой. Она прохрипела:

— Пошел ты, Ксеркс.

Ни один альфа не был со мной так ласков. Ее слова звучали как «Я люблю тебя», и мое сердце сжалось от боли в груди.

— Нет, это ты пошла, детка. —Я тоже тебя люблю .

Я перестал притворяться, что я не монстр, и истязал ее чувствительную плоть до тех пор, пока она не кончила снова и снова.

Я прижался лицом к ее виску и благоговейно прошептал: — Ты моя альфа. Я заявляю на тебя права. Ты принадлежишь мне. Никогда не будет омеги, который трахнул бы альфу так, как я трахаю твою киску.

Мы оба знали, что на самом деле я говорил:Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю тебя. Люблю тебя.

Я чувствовал покалывание и понимал, что развязка близка.

Но я хотел большего.

Я прорычал ей:

— Ты моя, детка. — Я так чертовски сильно тебя люблю.

Маленькие зубки впились в мою шею, и я едва почувствовал укус, когда Сэйди простонала:

— Нет, ты мой омега.

Это всё, чего я когда-либо хотел, всё, чего, как мне казалось, я не заслуживал.

С горящей грудью и странным чувством внутри я окончательно потерял контроль.