— Ксеркс, что ты там, черт возьми, делаешь? Мы чувствуем твою боль!

О отлично, сейчас они увидят, что я с ним сделала, и потащат меня к Дону на расправу. В голове закрутились обрывки знаний о последствиях жестокого обращения с омегой. Что-то про потрошение, но я не могла вспомнить, сожгут меня заживо или просто пустят пулю в мозг.

Ксеркс сжался еще сильнее, обхватив ноги руками. Он не отвечал, но всё его тело дрожало. Я заслуживала костра.

— Черт, Ксеркс. Ты в порядке, парень? — к Кобре присоединился Ашер, колотя в дверь кулаком.

Голос Джакса был гораздо спокойнее.

— Перестаньте стучать и орать. Это ему не поможет. Вы делаете только хуже. Наверное, ему просто снится кошмар. Вы же знаете, как ему бывает тяжело. Всё в порядке.

— Не в порядке, — инстинктивно ответила я и тут же зажала рот рукой.

Ксеркс сжался в комок. В комнате воцарилась тишина. Я поморщилась, отчетливо видя его пушистую ложбинку между ягодиц. Не самая изящная поза. После пяти минут тишины я подумала, не ушли ли альфы, и решила сообщить Ксерксу, что вижу его зад и ему, вероятно, стоит надеть штаны. Я открыла рот, чтобы снова извиниться, но меня прервал скрежет металлической двери.

Внезапно разъяренный медведь с леденящим кровь ревом сорвал ее с петель и швырнул в коридор. В мгновение ока медведь исчез, и на его месте появился Джакс. Я открыла рот, чтобы отчитать его за нарушение правила не оборачиваться (хотя не думаю, что Дон знал о наших домашних делах), но осеклась, увидев яростное выражение его лица.

Ашер и Кобра стояли по бокам от него, надвигаясь на гнездо, словно воины-мстители. Ксеркс простонал, и мои инстинкты заставили меня защищать своего омегу. Я вскочила с пола, суставы предательски хрустнули, и бросилась перед его обнаженным, съежившимся телом.

— Вы его пугаете! — зарычала я на альф, стараясь не замечать, как запахи хвои, каштанов и инея восхитительно смешиваются с ароматом корицы и секса.

Они замерли, глядя на нас во все глаза. Я прикрыла интимные места руками и постаралась придать голосу властности.

— Мне жаль, что это произошло, это была течка, хотя я знаю, что это не оправдание моим действиям. Но вам нужно дать ему пространство. Очевидно же, что ему больно.

Лицо горело от стыда, я отвела взгляд.

— Я причинила ему вред.

Три пары глаз альф вспыхнули яростью. Я это заслужила. Никто не двигался. Напряжение и жажда насилия в воздухе нарастали. Внезапно мозолистая рука мягко коснулась моего плеча, и я вздрогнула от неожиданности. Длинные, аристократические пальцы, которые безжалостно сжимали мое горло, пока я кричала и кончала, нежно провели по моей шее. Я тяжело сглотнула.

Ксеркс прошептал:

— Я расстроен не из-за того, что ты причинила мне боль. Я раздавлен тем, чтоя сделал с тобой. — Пальцы на моей шее дрожали, по его лицу скатилась одинокая слеза.

Я нахмурилась, глядя на своего темного принца.

— Но мне это понравилось.

Фраза «Я люблю тебя» тяжелым грузом повисла в тишине между нами. Ксеркс вздрогнул и прошептал:

— Ты уверена?

Я придвинулась ближе. Моя голова была на уровне его груди, поэтому я мягко поцеловала пару глубоких следов от зубов там, где я разодрала его плоть.

— Да. Аты уверен?

Мозолистые пальцы ласково очертили линию моей челюсти, и я застонала, вспоминая, что эти пальцы вытворяли со мной. Мы оба знали, о чем речь. Ксеркс наклонился, и его губы едва коснулись моих.

— Я никогда в жизни ни в чем не был так уверен. — Он нежно поцеловал меня и отстранился, выгнув бровь. — Ты правда в порядке, малышка?

Я вздрогнула и кивнула. Конечно, оставался миллион проблем, которые нам предстояло решить, и я всё еще не могла полностью открыться ему, но я понимала, о чем он спрашивает. На моем лице расплылась улыбка, и я кивнула.

— Мой омега.

Ксеркс простонал и притянул меня к себе, накрыв мои губы настоящим поцелуем. Я растаяла в его объятиях, его пальцы запутались в моих волосах, пока он целовал меня с благоговением. Своими губами он говорил мне, как много я для него значу, и я отвечала ему тем же. Это было благословение.

Тихое шипение прервало момент, и я отстранилась от Ксеркса (который, судя по всему, не собирался сдавать меня властям). Повернувшись к трем альфам, я широко расставила ноги в боевой стойке, заслоняя Ксеркса своим телом. Это былмой омега, и мне не нравилось, что другие альфы проявляют враждебность рядом с ним. Они портили наш момент. Классика: мужчины всегда всё зацикливают на себе.

Ксеркс задвинул меня себе за спину, закрывая своим более крупным телом. Стоя вплотную, я увидела полоски содранной окровавленной кожи на его спине. Бог солнца, такое ощущение, что я пыталась снять с него кожу живьем. Внезапно тихое шипение переросло в рык и громкое блеяние. Я выглянула из-под руки Ксеркса.