Мои пальцы скользили по его спине, раздирая кожу; я отчаянно хотела, чтобы он касался меня сильнее, заявлял о себе глубже.

Пальцы, сжимавшие мои бедра, приподняли меня, а затем бросили на ковер.

Ксеркс провел щетиной по моему соску и сомкнул зубы на перестимулированной плоти.

— СКАЖИ ЭТО! — а затем укусил.

И я закричала.

Его колено сильнее надавило на мой центр, и тот забился в спазмах. Моя влага коснулась его колена, и я потерлась о него, отчаянно царапая его спину.

Мои бедра резко взметнулись, когда он надавил еще крепче.

Его фиолетовые глаза сияли как маяки, он приподнялся, чтобы прорычать мне в лицо:

— Скажи эти чертовы слова.

Я подалась вперед, пока мои губы не коснулись его губ; он затих и слегка приоткрыл рот — приглашение к нежному поцелую.

Так близко, что я видела блеск своих рубиновых глаз в его собственных.

Я вдохнула пряный, острый аромат корицы в его дыхании и выдохнула его ему в рот.

— Нет.

Прошла доля секунды, прежде чем Ксеркс осознал, что я бросила ему вызов.

В тот момент, когда он понял, снег превратился в метель, а мягкий огонь — в невыносимый жар.

— Хорошая девочка, — похвалил меня Ксеркс, хватая под мышки и одним плавным движением вставая на ноги, с силой впечатывая моё тело в стену.

Я замурлыкала как альфа.

Он пригвоздил меня своим размером, выгибаясь вперед.

Низкий потолок едва позволял его голове поместиться.

В другой жизни я была бы возмущена тем, как он встряхнул моё тело.

Я обхватила ногами его бедра и прижалась к нему. В этой позиции движение его узла заставляло его толстый член вибрировать против меня.

Потребность хлынула из меня.

Я заерзала от восхитительного трения.

Я протянула руку и изо всех сил укусила Ксеркса за грудную мышцу. Пряная медь взорвалась на моем языке, и я задвигала головой, впиваясь в него.

Его бедра качнулись вперед, и стена задрожала, когда моя спина ударилась о нее.

Мои глаза наполнились слезами от вибраций, которые я чувствовала внутри. Мои бедра дрожали в преддверии экстаза.

Белые хлопья падали вокруг нас, а магия в сочетании с холодом у меня за спиной создавали ощущение, будто меня хлещет снежная буря.

Я прижалась ртом к его другой груди и кусала ее до тех пор, пока зубы не прокусили плоть.

Затем я сделала это снова, пока не пометила каждый квадратный сантиметр его кожи.

Я заявила на него права.

Кровь капала по моему подбородку, и я хрипло произнесла:

— Мой омега.

Ксеркс остановился и пристально посмотрел на меня.

— Хорошо, детка, — произнес он с благоговением, пока его бедра с еще большей силой вжимали меня в стену, затем он наклонился и провел щетиной по моей чувствительной шее.

Нужда пульсировала между грудью и центром, пока его грудь терлась о мои перестимулированные соски.

Прижимая меня бедрами к стене, он положил обе ладони мне на грудь и сжал.

Я выгнула спину сильнее, отчаянно нуждаясь в трении.

Корица на моих губах, вибрации между ног, щетина на шее и ладони на груди заставляли меня извиваться, теряя связь с реальностью.

Он наполнил меня жаждой.

Я ударила кулаками по его мускулистой спине, умоляя о чем-то, чего сама не до конца понимала.

Отчаянно я била его и стонала.

Предупреждения не было.

Зубы Ксеркса впились в мою шею, пальцы ущипнули оба соска, и он толкнул бедра вперед.

Стена содрогнулась.

Я закричала.

Ксеркс застонал, всё еще вонзив зубы в мою шею.

— Моя альфа.

Горячая кровь потекла по моей шее и груди.

Ладони Ксеркса скользили по теплой жидкости, пока он безжалостно щипал и тянул мои соски. Жгучая потребность капала по моим ногам и по его пульсирующему члену.

Это было слишком много.

Этого было мало.

Я заговорила не думая, сквозь стоны:

— Ты мой омега. Больше ничей.

Мои ногти впились в его спину, и я едва заметила клочья плоти, которые вырвала.

Ксеркс медленно провел зубами по моей челюсти.

Я запустила пальцы в его блестящие волосы и потянула изо всех сил, отчаянно желая подтолкнуть его к краю.

Он отступил на шаг и схватил меня за задницу.

Я обвила руками его шею, чтобы удержаться, разочарованная тем, что он отошел от твердой стены.

Пока я громко задыхалась, нужда переполнила меня, и я надула губы. Раздраженная, я укусила его за огромный бицепс.

— Я не хочу кровать.

Специи закололи мой язык как афродизиак, и мои ноги соскользнули с его талии.

— Ты такая идеальная. Ты — это всё, малышка.

Ксеркс обхватил мою шею рукой и снова швырнул меня к стене.

Затем он по очереди обхватил губами мои соски.

Сильно.

Он выгнулся, и кожа ножен, привязанных к его мощным бедрам, врезалась в мой низ живота с такой яростью, что я знала: там останутся следы.

Я вращала бедрами, прижимаясь к нему.