Я отстранился и боролся с желанием ударить себя по голове. Я запрусь в ванной. Оторву мраморный туалетный столик от стены и заблокирую дверь, чтобы не иметь возможности добраться до нее.

Нежные пальцы схватили меня за плечо.

— Да, я хочу этого.

Я перестал дышать.

— Пожалуйста, я хочу тебя полностью. Не сдерживайся, — сказала она хриплым голосом.

Всякое подобие контроля рухнуло.

Глава 28. Против стены, жестоко

Сэйди

Гигантская волна корицы обрушилась на меня и утянула на дно. Это было ошеломляюще и захватывающе.

Это было всё.

Бревна скрипели и трещали, пока свежий снег скапливался всё больше и больше.

Полные губы Ксеркса скользили по чувствительной части моей шеи. Он оставлял мягкие поцелуи, легкие как перышко. С благоговением он целовал мою ключицу и грудь, пока его губы не зашептали над моим животом.

Я тихо застонала:

— Ксеркс. — Его имя было мольбой.

— Альфа, — прорычал он в ответ.

Длинные, мозолистые пальцы обхватили мою талию.

Его поцелуи опускались всё ниже и ниже.

— Ксеркс, — повторила я не думая.

Он сел, и раздался громкий треск, когда он стянул с меня спортивные штаны и бросил их в кучу испорченной одежды.

Дрожа, я схватила его за плечо и притянула его теплое тело к себе. Мягкий ковер щекотал мне спину, пока я тяжело дышала.

Отчаянно нуждаясь в нем.

Ксеркс медленно провел языком по моему животу.

— Проклятая сладкая клюква.

Он громко застонал и прикусил зубами мой низ живота.

Я охнула, когда укус превратился в наслаждение.

Он водил зубами по моей плоти, кусая всё сильнее и сильнее, пока я не превратилась в извивающееся нечто.

Внезапно он укусил еще сильнее, и его зубы прокусили кожу.

Я вскрикнула от неожиданности, и звук перешел в стон, когда эйфория вырвалась наружу.

Ксеркс замер.

Спустя вечность Ксеркс наконец пошевелился.

Он прошептал:

— Прости, — и нежно поцеловал мой живот.

Его губы мягко скользили по моему торсу, но он больше не кусался и не грыз, как раньше. Ад между нами утих, и я заерзала, неудовлетворенная.

Его легкие прикосновения были не тем, чего я хотела.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

Ксеркс продолжал целовать меня так, будто я была настолько хрупкой, что могла сломаться, но это было не то, что мне требовалось.

Может, ему нравится быть нежным. Не пугай его.

Его ласковые проявления внимания продолжались, и моё возбуждение росло, пока я наконец не взмолилась:

— Пожалуйста.

Снова он перестал двигаться и отстранился. Его лицо было искажено тревогой.

— Я причинил тебе боль.

— Нет, я хотела сказать… — Я замолчала, не в силах выразить словами то, чего хотела, и отвернула голову в сторону.

Бог солнца, как же это неловко.

Ксеркс хрипло вздохнул.

С дрожащими руками он отодвинулся, чтобы мы не соприкасались, и сказал:

— Мне очень жаль.

Черт, я всё порчу.

Я потянулась к нему, и он вздрогнул, когда я схватила его за плечи и притянула его тело к своему.

Не будь сукой, Сэйди. Как можно быстрее я выпалила:

— Пожалуйста, укуси меня снова. Мне понравилось.

Ксеркс вдохнул.

Энергия в комнате изменилась.

Снежный ветер завыл громче, словно гнездо было чувствительным и улавливало настроение своего омеги.

Деликатные прикосновения были забыты, когда его пальцы впились в мои тазовые кости, а ногти оцарапали нежную плоть.

Ксеркс прижал рот к моему плечу и укусил меня.

Запах меди наполнил воздух, когда его зубы прокусили плоть, пустив кровь.

В другой жизни, будь я нежнее, мне, возможно, было бы не всё равно, что его ногти впиваются в моё тело, пока он атакует мою шею ртом.

Его зубы кусали кожу, но язык успокаивал раны.

Вспыхнул обжигающий огонь, за которым последовало прохладное облегчение.

Ксеркс застонал мне в шею и провел своей щетиной по моей груди.

Его кожа царапала мои чувствительные соски, и я громко задышала; мой центр ныл, пока бедра выгибались над полом.

— Моей альфе нравится пожестче, — простонал он, пока его зубы и язык кусали и успокаивали следы, которые он оставил по всей моей небольшой груди.

— М-хмм, — кивнула я и вцепилась в его волосы изо всех сил.

В другой жизни я бы обиделась на то, что чьи-то руки с такой силой сжимают мою и без того покрытую синяками плоть, что на ней появляются новые отметины.

Чем больше Ксеркс кусал, сосал и терзал мою кожу, тем сильнее росло его возбуждение.

Он громко прорычал:

— Скажи, что ты моя альфа.

Пламя в камине взметнулось выше.

Его свежие шелковистые волосы мягко ласкали мою грудь и живот — нежный контраст с его укусами.

Он прижал колено к моему центру и навалился на меня.

Ксеркс прорычал:

— Скажи это.

В другой жизни я была бы возмущена тем, как он отдает мне приказы и заявляет права на моё тело, словно пират-завоеватель.

Я закинула голову и подставила грудь под его укусы.