Все знали, что тело омеги будет нагреваться все сильнее, пока он не найдет подходящего альфу, чтобы принять его во время течки. Была причина, по которой омег ценили и защищали их стаи.

Если у омеги не было альф, которые помогли бы ему пройти через течку, он не выживал.

— Дерьмо. — Мои бедра задергались сильнее, и шелковые простыни никак не помогали унять ад, бушующий в моей нежной плоти.

— Ксеркс, это Сэйди. Открой! — крикнул голос моего альфы снаружи.

Отлично, у меня, блядь, галлюцинации.

Дверь содрогнулась, когда кто-то сильно ударил по ней ногой.

— КСЕРКС! — Тонкий аромат клюквы коснулся моего носа.

Черт. Я не галлюцинировал. Она действительно была за дверью, и мои бедра двигались быстрее, когда я представлял, как она принимает моё семя.

Я бил по кровати и отчаянно стонал.

Нет. Это неправильно. Она меня не хотела.

Ей нужно было уйти от меня.

Узы контроля, которыми я так гордился, были разорваны в клочья у моих ног — символ того, что я хотел с ней сделать.

Собрав все силы, я властно закричал:

— Уходи, Сэйди!

Пожалуйста, богиня луны, заставь ее уйти. Защити ее от меня.

Сэйди закричала в ответ, и мои яйца сжались при звуке ее голоса, а аромат клюквы стал еще сильнее.

Не раздумывая, я закричал в ответ.

Мой член снова был в моей ладони, и я дергал его изо всех сил, едва соображая, пока она не закричала, что выбьет дверь и поранится.

ЧЕРТ! Я ударил себя кулаком по голове.

— Нет! Сэйди, ты сюда не войдешь!

Она же поранится.

Прежде чем я смог себя остановить, я рванул дверь на себя, инстинктивно перехватывая ее ногу в середине движения.

Мой мозг закоротило… я касался ее.

Я завороженно смотрел на свои пальцы и удивлялся тому, как мышцы ее голени напрягались под моей ладонью. Такие нежные и в то же время такие мощные.

Моя альфа выглядела как принцесса, но сражалась как воин.

Даже сейчас ее кожу покрывали темные синяки — следы побоев, которые она получила. Побоев, которые она пережила.

От этого она становилась только желаннее.

Пьянящая клюква наполнила мои чувства, и зрение кристаллизовалось с гиперфокусированной четкостью, а во рту пересохло.

Моя потребность вкусить клюкву или умереть боролась с моим уважением к Сэйди. Она заслуживала рыцаря, а не бешеное животное.

Волна слепящей боли, самая сильная на данный момент, заставила мой член дернуться у живота, а липкая предэякуляция покрыла мой пресс.

Проклятая клюква.

Женское возбуждение вспыхнуло как афродизиак, и все мысли вылетели из головы, когда моя рука крепче сжала ногу Сэйди.

Выбора больше не было.

Я затащил своего альфу в гнездо и, бросив ее на кровать, на которой до этого мучился от течки, застонал от возбуждения.

С пылающей кожей я разорвал свои штаны, отчаянно желая показать свой член моему альфе.

Белые волосы Сэйди рассыпались вокруг нее, а золотистая кожа сияла в свете огня, пока моя принцесса-воин лежала на кровати. В моем гнезде.

Она замурлыкала.

Мои яйца сжались.

Ее невероятно пухлые губы, окрашенные в красный цвет, как ягоды, аромат которых исходил от нее, что-то шептали.

— Нет, — ответил я не раздумывая.

Моя воительница-альфа слишком много беспокоилась. Как ее омега, я должен был ее успокоить.

Мне нужно было доказать ей, что я позабочусь о ней.

— Смотри, Сэйди. — Я обхватил свой член и потянул его вниз; предэякулят капал с головки из-за близости к моей альфе.

Была причина, по которой омеги-самцы были бесценным сокровищем, и не только потому, что мы успокаивали альф и объединяли стаи.

У самок внутри были складки, которые ласкали члены альф.

Но именно омег-мужчин называли повелителями женской плоти и поработителями наслаждения; ходили слухи, что их благословила сама богиня луны.

Наши члены вибрировали на частоте, которую не смог повторить ни один зачарованный вибратор. Наши узлы были сонастроены с клитором и инстинктивно двигались против него.

Мы были богами секса.

Сэйди ляпнула что-то о Клариссе, и в моей груди вспыхнул гнев. Как она смеет упоминать низшего альфу в моем гнезде?

Стон вырвался из моего горла.

Я хотел накричать на Сэйди, вонзить зубы глубоко в ее плоть и загнать свой член в ее узкую киску.

Мне пришлось приложить огромное усилие воли, чтобы сказать:

— Нет, никогда, только Сэйди.

Сэйди ничего не ответила, и у меня внутри все перевернулось.

Она собиралась снова отвергнуть меня, потому что поняла, что я недостаточно хорош для нее.

Она отвергнет меня.

— Пожалуйста, Сэйди. — Мое сердце разбивалось.

Вместо того чтобы уйти, как я ожидал, ее мурлыканье зазвучало громче, и растущая ярость в моей груди мгновенно угасла.

Я расслабился.

Моя альфа была довольна мной.

Сэйди должна была увидеть мой член. Я должен был доказать ей, что я достаточно хорош для нее, что я принесу ей только удовольствие.