Так быстро, как только могла (а двигалась я со скоростью дохлого муравья), я пошатываясь поднялась на сломанные ноги и ухватилась за канаты вдоль ринга.

— Притворись, что дерешься со мной, — прошептала я, и альфа нанес слабый удар, от которого я дрожащими ногами уклонилась.

Я краем сознания заметила — сквозь шум в ушах и кровь, заливающую обзор, — что в зале воцарилась мертвая тишина.

Все смотрели на нас.

Я вдохновилась примером девочек и выдала игру всей своей жизни.

— Ай! — прерывисто вскрикнула я, позволяя альфе загнать меня в угол ринга и делая вид, что принимаю удары.

Под моим внушением каждый его удар останавливался в миллиметрах от моей кожи.

Я шаталась из стороны в сторону и притворялась, что отлетаю от ударов, которые так и не достигли цели.

На ринге послышался свист и громкий звук удара — это Кобра понял, что происходит.

Внезапно зал заполнился криками Кобры: он начал драку, создавая отвлекающий маневр в стороне от меня.

Какой король!

Притворный бой изматывал меня. При каждом фальшивом содрогании агония пронзала сломанные кости, пока моё тело двигалось туда-сюда.

Десять минут казались вечностью.

Когда наконец прозвучал гонг, я незаметно вытянула свою каплю крови.

Лысый альфа пошатнулся и в ужасе отпрянул от меня.

Я одарила его легкой улыбкой и постаралась выглядеть безразличной.

Его глаза были широко распахнуты, когда он понял, что я подавила его волю; он смотрел на меня так, словно хотел оторвать мне голову.

Я закрыла глаза и вздрогнула.

Однако удара не последовало.

— Хантер, бой окончен. Отступи, — сказала Молли, приседая передо мной и отталкивая его в сторону.

Он выглядел как настоящий охотник.

Лысый и злой.

Голос Зи прозвучал:

— Рекорд: шесть из семи посвященных прошли второе испытание.

Альфы кричали и скандировали от восторга.

В ужасе я осмотрела зал.

Я рухнула от облегчения, когда увидела сломанное тело Джеймса, лежащее на ринге без сознания.

Беты уволокли его, и я поморщилась, поймав себя на мысли, что рада чьей-то смерти.

Но единственное, что я чувствовала, — это облегчение от того, что это не был кто-то из моих мужчин.

Наконец, я потеряла сознание.

Глава 25. Плакать — это признак эмоциональной зрелости

Сэйди

— Проснись, маленькая альфа, — прорычал Джакс, но его голос сорвался. — Пожалуйста, проснись и люби меня.

Отчаяние в его голосе вырвало меня из беспамятства, и я мгновенно почувствовала боль во всём теле.

Кому вообще может понравиться моя сумасшедшая задница? Мысль об этом окончательно привела меня в чувство.

Жизнь была той ещё стервой.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Сэйди, — умолял он, осторожно проводя влажной тканью по моему лбу.

— Гм, я проснулась. И вообще, ты на мне помешан. — Мой голос был тихим и хриплым; я облизала потрескавшиеся губы, отчаянно нуждаясь в глотке влаги.

Ткань на моей голове замерла.

— Почему ты не открываешь глаза?

С силой бога солнца я разомкнула тяжелые веки. Яркий свет ударил по роговице, и я тут же зажмурилась.

— Слишком ярко.

— ОНА ПРОСНУЛАСЬ! — заорал Джакс во всю глотку, и я поморщилась. Затем он понизил голос и прошептал мне на ухо: — Я так чертовски волновался, любовь моя. Больше никогда так меня не пугай.

Моё сердце растаяло.

Он снова повысил голос и крикнул:

— ЭЙ, ВСЕ, ОНА ОЧНУЛАСЬ!

В последнее время все вокруг только и делали, что орали. Нам определенно стоило поработать над эффективностью коммуникации.

Послышались громкие удары и гомон голосов. Как я уже говорила, никто из нас не умел контролировать громкость речи.

— Уйди с дороги, — сказала Аран, затем последовал глухой удар.

Кобра ответил ей шипением:

— Этомоя кошечка. Я увижу её первым.

— Прошу тебя, она всё ещё злится на тебя, — бросила Аран. Кровать зашаталась — похоже, двое вцепились друг в друга прямо надо мной.

— Отлично, задушите меня до смерти, — сухо пробормотала я, чувствуя боль в грудине. — Не то чтобы голос в моей голове позволил бы мне так просто сдохнуть, — проворчала я.

— Что ты сказала? — мягко спросил Ксеркс. Его губы были так близко, что я чувствовала его коричное дыхание на своём лице.

— Она только что сказала, что хочет умереть? — Слова Ашера прозвучали резко.

Раздалось громкое козье блеяние и грохот — похоже, чей-то кулак пробил стену.

— Вам всем нужна помощь, — пробормотала я.

Не открывая глаз, я наугад пихнула руками две фигуры, которые всё ещё пытались меня раздавить.

Люсинда всхлипнула, и маленькие ладошки вцепились в мою сломанную руку.

— Сэйди, пожалуйста, поправляйся. Это было ужасно. Мы думали, ты мертва. Ты была вся переломанная и в крови. А потом зашел Дон и сказал, что мы должны идти в школу. Это королевство ужасно, и я сказала ему, что ты бы нас не заставила.