— Мы — стая, — спокойно сказал он. — Кобра, мы все понимаем, что действия Ашера глубоко ранили тебя, но ты его уже простил, так что хватит ломать комедию.

Ашер ухмыльнулся.

Джакс повернулся к нему с рычанием.

— А мы все чувствуем, как сильно ты печешься о том, чтобы Кобра тебя принял, так что перестань его раздражать. Если продолжишь в том же духе, ты его потеряешь.

Плечи Ашера опали под хмурым взглядом Джакса, и он вырвался из хватки великана.

Не закончив, Джакс повернулся к Ксерксу, который стоял неестественно неподвижно в углу комнаты.

Всё это время он не сводил с меня глаз.

— И, Ксеркс, хватит фантазировать о том, как ты душишь Сэйди и трахаешь её у стены. Это отвлекает.

Я заерзала и внезапно очень заинтересовалась пододеяльником. Это был настоящий золотой шелк, вплетенный в красную ткань? Очень художественно.

— И Сэйди. — Джакс подошел к кровати и склонился надо мной.

Я нахмурилась, ожидая, что он начнет перечислять мои ошибки.

Раз я не фантазировала о том, чтобы кого-то душить, то я ведь не... в беде, верно?

Джакс наклонялся всё ближе, пока его прекрасное лицо не заполнило весь мой обзор.

Вблизи его пирсинг и золотые цепи поблескивали в тусклом свете комнаты.

— Мы все сейчас проходим через одно и то же, и у тебя нет права строить из себя жертву. Если тебе есть что сказать, на что пожаловаться — говори. Не лишай нас свободы воли и не предавай наше доверие, используя нас как маленьких марионеток. — Его голос затих и немного дрогнул. — Это было неправильно.

Моя совесть высунула свою уродливую голову, и чувство вины сжало грудь.

Я снова принялась изучать пододеяльник.

Меня связали и заткнули рот. Я не могла ничего сказать в свою защиту. Обида за обиду — вот и всё, что между нами осталось.

Сладкая корица коснулась моего носа, напоминая о том, чего я так жаждала, но никогда не могла получить.

Стыд и смирение заворочались в моем нутре.

Несколько недель назад я думала, что шрамы — моя самая большая проблема. Что всё как-то наладится после того, как они исчезнут по мановению заклинания. Я никогда так не ошибалась.

Этого было слишком много.

Тяжелый груз опустился мне на колени.

Джакс был размытой фигурой; он уронил голову на руки и бессильно приник к моим коленям.

Я стукнулась затылком об изголовье кровати. Боль отвлекла от давления в глазах. «Только не смей сорваться».

— Принцесса. — Кровать прогнулась, когда Ашер забрался с другой стороны и устроился рядом со мной.

Его татуированные пальцы нежно прошлись по моему лицу, смахивая влагу. Он был таким высоким, что сидел намного выше меня, прислонившись к изголовью и глядя сверху вниз.

Запахи каштана и сосны утешали меня, и узел, образовавшийся в груди, когда они создали стаю без меня, медленно начал распускаться.

Ксеркс и Кобра стояли на другом конце комнаты и пристально смотрели на нас.

Они не двигались.

Оба мужчины выглядели потерянными, парализованными, будто перед ними возник неведомый враг. Оба были грозными воинами, не умевшими выражать чувства, и поэтому никогда нельзя было знать наверняка, что они выкинут в следующий момент.

Это делало их пугающими.

Их глаза потемнели, когда они посмотрели на меня.

Все четверо обменялись взглядами, и комната наполнилась странным напряжением, словно они вели безмолвный диалог.

Внезапно я очень занервничала.

Ашер наклонился, обдав моё лицо горячим дыханием, и развязал кляп у меня во рту.

Как только рот освободился, я жадно глотнула воздух, готовя едкий ответ на их грубое обращение.

Слова застряли в горле.

Язык медленно скользнул по линии моих губ, и мускус заполнил мои чувства.

Татуированные пальцы медленно прошлись по челюсти и запрокинули мою голову назад.

Запах сосны взорвался в моем сознании, когда Ашер углубил поцелуй; его язык был сильным и уверенным, он бесстыдно исследовал мой рот.

— Моя сладкая принцесса, — прошептал он, отстранившись и медленно проводя большим пальцем по моим скулам.

Наше дыхание смешалось, и я с трудом осознавала, что только что произошло.

Прежде чем я успела сказать какую-нибудь неловкую глупость, большая мозолистая рука обхватила мою челюсть и повернула голову в другую сторону.

Теплые каштаны были восхитительны на вкус, пока Джакс запускал пальцы в мои волосы и глубоко целовал меня.

Когда он наконец отпустил меня, я тяжело дышала, а между ног возникла пульсирующая боль.

Как только Джакс меня выпустил, Ашер снова схватил меня за челюсть. Его губы были грубее, чем у Джакса, более требовательными, пока он глубоко целовал меня.

Руки Джакса медленно скользнули под мою футболку; его мозолистые ладони легко обхватили мою грудную клетку.

Я ахнула в рот Ашера.