— Если вы свяжетесь с Сэйди, я объявлю награду за её голову. Город — не самое приятное место. Её растерзают через час. Кроме того, иглы, которые Спайк всадил вам в шеи, содержали зачарованные трекеры. Вы физически не можете покинуть границы города без моего разрешения. Если попробуете — взорветесь. Изнутри.

Если бы я стояла, у меня бы подкосились колени.

Жутко.

И кто собирался сказать ему, что за мою голову уже назначена награда, потому что я полукровка?

Точно не я.

Дон невозмутимо продолжил:

— Кроме того, если вы свяжетесь с ней, заклинание уведомит меня об этом, и я немедленно нападу на неё.

Мужчины тут же сникли, их плечи опустились.

Я повернулась к нему и спросила:

— Какая у вас проблема со мной?

Дон насмешливо улыбнулся.

— Ничего личного, просто вопрос политики альф. Сыну Дона нужно произвести следующего наследника города с женщиной-омегой. Ты стоишь на пути. Но я всё равно очень рад, что твои способности будут служить моей мафии.

Знал ли он о моих способностях крови? Или он имел в виду мою форму тигра?

Дон, с огромной змеей всё еще на шее, встал и пошел прочь. Он буднично бросил через плечо:

— Богиня Луны, благослови нас всех, — не оглядываясь.

Его уход не разрядил обстановку в комнате.

Ущерб уже был нанесен.

После тридцати секунд самого неловкого молчания в моей жизни я поджала губы и задала очевидный вопрос:

— Итак, мы все согласны не продавать одну конкретную полукровку одной конкретной змее, верно?

В наши дни никогда нельзя быть слишком уверенной.

Джакс громко зарычал, Кобра зашипел, Ашер пробормотал ругательство, а Ксеркс продолжал сверлить меня взглядом.

Янтарные глаза Ашера горели, словно в огне.

— Как ты, черт возьми, можешь такое спрашивать? — Он отошел от стола.

Остальные трое мужчин отодвинули стулья и последовали за ним.

Энергия, исходившая от них, несла смерть и разрушение.

Аран бросила в меня виноградину, отвлекая от созерцания удаляющихся мужских фигур — я выглядела как жалкая фанатка.

Четыре подростка сидели за столом в различных состояниях шока.

— Что? — спросила я Аран.

— Никто не собирается продавать тебя главарю. Не волнуйся. — Она помахала куском курицы, чтобы подчеркнуть свою мысль.

Уолтер стоял позади неё и пристально смотрел в пол, словно ничего не слышал.

Мои плечи опустились, и я уронила голову на стол.

Мужчины теперь в стае без меня? Готово.

Я не могу присоединиться к этой стае, не превратив всех нас в мишени? Готово.

Самки-полукровки в списке самых разыскиваемых лиц Серпентайна? Готово.

Аран усмехнулась, и это отвлекло меня от депрессивных мыслей. Она проворчала:

— Но если будешь храпеть, я могу и передумать.

— Прости? — прерывистым голосом сказала я своей лучшей подруге.

Она закатила глаза, почесывая спину.

— О боже, Сэйди, расслабься. Ведешь себя как на похоронах. Я шучу.

Я запихнула в рот булочку и приглушенно произнесла:

— Итак, хочешь поговорить о том, почему твои глаза постоянно светятся жутким черным цветом? Это не очень-то похоже на фейри.

Она замерла, с трудом сглатывая и обдумывая ответ.

— Погоди, а как ты вырвала сердце своей матери? Я так и не спросила.

Аран отодвинула стул.

— Мы не будем об этом говорить.

Она решительно зашагала прочь от стола с высоко поднятой головой и расправленными плечами, как чопорная принцесса.

Кем она, полагаю, и является.

Я снова ссутулилась и на всякий случай еще раз стукнулась лбом о стол.

Может, я смогу покончить с собой с помощью тупой травмы?

Люсинда мягко похлопала меня по спине.

Джинкс скривилась и погладила своего хорька.

— Вам всем нужна профессиональная помощь. В плане психического здоровья.

Я закатила глаза.

— Очевидно.

Глава 14. Враги или любовники

Кобра

— Что, черт возьми, мы будем делать? — прорычал я Джаксу, который стоял, прислонившись к стене обхватив голову руками.

Цепи в его волосах зазвенели, когда он удрученно опустил голову.

— Я не знаю.

— Она в чертовом списке самых разыскиваемых людей моего отца. Мы должны защитить ее.

— Не вешай мне лапшу на уши, — буркнул Ашер.

Джакс кивнул.

— Мне это не нравится. Мы не можем установить с ней связь, а она в опасности. Кажется, всё ускользает из наших рук.

— Я не хочу этой связи, — сказал Ксеркс, подчеркивая свои слова вращением кинжалов. Их непостижимые лезвия поблескивали в тусклом свете камина.

В особняке стояла ночь, и все девчонки собрались в комнате Сэйди на ночевку. Я узнал об этом только потому, что Джесс приходила сказать Джаксу, что он «повел себя как дурак с Сэйди». Она ничего не знала.

Мы вчетвером часами сидели взаперти в моей и Джакса комнате, пытаясь осознать наше положение.

Мы не продвинулись в поисках ответов ни на шаг.

Нас захлестнула фрустрация, усиленная живой связью, которая теперь соединяла нас.