Суставы ныли после пыток, а голова раскалывалась под тяжестью этой внутренней изоляции. Раздался стук в дверь, и Аран что-то проворчала во сне. Спать с ней было здорово. Ну, более или менее. Посреди ночи мы обе проснулись от кошмаров и целый час утешали друг друга, жалуясь на то, какая тяжелая у нас жизнь. Затем, высказав всё обо всех и о каждом, мы снова отключились. Очень терапевтично.

Лучшим было то, что, поскольку ни одна из нас не обладала габаритами мамонта (как мужчины), мы устроились с комфортом. Единственная проблема возникла вскоре после того, как мы снова уснули: сонная Аран обхватила меня руками и попыталась прижаться. Когда я попыталась отстраниться, произошла короткая потасовка, в которой Аран, всё еще не проснувшись, прижала меня одной рукой, а другой попыталась задушить подушкой. Я вслепую била ее по горлу, пока она не отпустила меня и не перекатилась назад с криком.

Сначала я запаниковала, решив, что могла ее поранить. Но потом поняла, что она корчится на кровати и кричит из-за спины, а не из-за горла. Я сделала то, что всегда помогало мне: осторожно перевернула ее на живот. Мгновенно крики прекратились, и Аран захрапела с улыбкой на лице, будто минуту назад не пыталась совершить покушение, а потом не орала во всю глотку. Острое лезвие страха кольнуло мой живот от такой странной реакции.

Это было пугающе похоже на то, как вела себя я, когда случайно переворачивалась на спину после ночи порки. Не может быть. Дрожащими пальцами я потянулась к краю ее плотной толстовки, чтобы просто проверить...

— Фидео, вернись! — закричала Джинкс, врываясь в нашу комнату и вырывая меня из тревожных мыслей. Часы на стене показывали 4:00 утра, но Джинкс выглядела бодрой, гоняясь за Фидео, у которого на голове, как шляпа, красовались чьи-то трусы.

Аран сонно пробормотала: «Сдерите шкуру с хорька», — и продолжила храпеть. Я попыталась изобразить безразличие, будто у моей лучшей подруги не было больше проблем, чем я осознавала — что было, честно говоря, впечатляюще, ведь я и так считала, что нам обеим нужны сильные таблетки.

Джинкс рассмеялась, будто Аран сказала что-то смешное, продолжая преследовать хорька, который теперь, кажется, пытался съесть эти трусы. Ее звонкий смех контрастировал с ее обычной презрительной манерой поведения.

— Это просто белье. Иди спать, — пробормотала я Джинкс с большим раздражением, чем обычно. Было всего четыре утра, а я уже пережила покушение на убийство. Хорек-извращенец стал последней каплей.

— О, я не сплю, — небрежно бросила Джинкс, плюхаясь на ковер.

Я прищурила глаза, полные сонного песка. — Все спят. Это универсальная истина: все животные спят. Самая популярная теория гласит, что это нужно для восстановления энергии.

— Только не я. — Джинкс снова нырнула за хорьком, едва не упустив его, пока тот заталкивал побольше ткани в рот.

— Ты имеешь в виду, что спишь всего пару часов? Или у тебя бессонница? — Я слышала о людях, которые не могут уснуть, а потом отключаются на несколько дней.

Джинкс набросилась на Фидео и торжествующе взвизгнула, схватив его извивающееся тельце руками. Она подняла его над головой, как трофей. Фидео выплюнул белье и застрекотал, будто игра ему понравилась.

— Нет. — Джинкс повернулась ко мне, хорек всё еще был у нее над головой. Она улыбнулась; ее темные глаза казались слишком большими для бледного лица. — Я никогда не смыкаю глаз. Никогда.

После этого «обнадеживающего» заявления она величественно вышла из комнаты. Неудивительно, что после этого мой сон был тревожным. Я ненавидела драматизировать (на самом деле нет, я бы процветала в театре), но моя жизнь превращалась в один из тех ужастиков со странными клоунами, которые вечно крутили по телеку в баре Дика.

Теперь, когда серое утро добавило комнате депрессивности, я смотрела на спящую Аран и осторожно погладила ее синие волосы. Приятно, когда лучшая подруга рядом. Конечно, она была потенциальной убийцей, но кто в наши дни нет? Сердце наполнилось теплом, когда я разглядывала ее мягкие черты. Не верилось, что когда-то я принимала ее за парня.

Громкий стук в дверь напомнил, что снаружи кто-то ждет. Аран невнятно что-то пробормотала и накрыла глаза подушкой.

— Пошел на хер, пока я тебя не выпотрошила.

Я поспешила открыть дверь, пока она не проснулась и не исполнила обещание. В наше время нельзя быть слишком уверенной.

У меня перехватило дыхание. Ксеркс смотрел на меня, нахмурившись. Его синяки почти зажили, кожа светилась здоровьем. На нем был безупречный костюм, обтягивающий мощные мускулы. Со своими длинными светлыми волосами он походил на принца из сказки. На бедрах крепились скрещенные ножи, черты лица были суровыми. Мрачная сказка.

Я сглотнула и вышла в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. От запаха сахара и корицы во рту пересохло. Долгое время мы оба молчали. Напряжение было осязаемым. Ксеркс провел руками по лицу.

— Прости за... — он замолчал, чувствуя себя неловко.

Я вздохнула.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь! — отрезал он.

Волоски на моем затылке встали дыбом от его тона, напряжение между нами стало почти зловещим. Его фиолетовые глаза вспыхнули.