Потолок был низким, а самая большая кровать, которую я когда-либо видела в жизни, была встроена в платформу в полу. Она была завалена мягкими белыми одеялами и подушками. Это была роскошь. Огромный камин пылал так интенсивно, что занимал почти целую стену.

Я была ошеломлена абсолютным уютом этой комнаты. Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого. Ксеркс возвышался рядом со мной — гора мышц, покрытая синяками и засохшей кровью. Он владел ножами с убийственной точностью и большую часть времени оставался холодным солдатом. Ради бога солнца, этот человек работал на злобную королеву фейри! И при этом он покраснел, показывая мне свою мягкую постель?

Последовала долгая пауза: он смотрел на меня, а я — на иллюзию дождя, стекающего по стенам. Наконец я поняла, что он ждет, когда я заговорю.

— Ты мог бы сделать так, чтобы пошел снег?

Не знаю, почему это было важно; мне нравился дождь. Но прежде чем я успела забрать свои импульсивные слова назад, Ксеркс произнес вслух:

— Заклинание, снег.

Внезапно иллюзия на стенах трансформировалась: дождь превратился в большие пушистые хлопья снега. Они скапливались на скамьях, и послышался знакомый хруст сапог по свежему снегу. Мои волосы зашевелились от призрачного бриза, пока ветер выл, а ветви деревьев стучали друг о друга.

Впервые за долгие месяцы мои плечи расслабились. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, теряясь во времени и пространстве, пока не почувствовала себя сидящей на вечнозеленом дереве. Было что-то освобождающее в том, чтобы быть выше всего мира. Что-то, что заставляло меня чувствовать себя как дома. Лесные существа чирикали. Холод пробирал до костей, и снег кружился вокруг меня.

Ничего не было более мирным, чем заснеженный лес. Это было одновременно жестоко и утешительно. Это была чистая эйфория от того, что ты жив. Безмятежность — это не отсутствие конфликта, это неподвижность внутри хаоса.

Теплая мозолистая рука коснулась моей руки и вернула меня в настоящее. Было слишком заманчиво потеряться в прошлом, забыть всё ужасное в жизни и погрузиться в грезы о холодном лесе. Дик преследовал меня среди тех же самых деревьев, но каким-то образом они стали моим ментальным убежищем.

— Тебе нравится? — тихо спросил Ксеркс. В его медовом акценте слышалась легкая нотка отчаяния, будто мой ответ мог его уничтожить.

Я улыбнулась ему, пока вокруг падал снег и выл ветер.

— Мне очень нравится.

Бесстрастное лицо Ксеркса дрогнуло, и в его взгляде вспыхнула такая интенсивность, что я невольно сделала шаг назад. Он решительно двинулся вперед.

— Давай мы тебя отмоем.

Следующее, что я помню — я в ванной. Одинокая свеча мерцала у стены. Здесь было темно и уютно, как и в остальном пространстве: всё в черном мраморе с золотыми вкраплениями. И здесь же было очень запутано.

Я стояла на холодном камне и вздрагивала, глядя на блестящую стену. Ксеркс сказал, что это душ, но он не был похож ни на что, виденное мною прежде. Мраморная дверь закрылась, заперев меня в узком пространстве, со стен свисал эвкалипт, но не было ни душевой лейки, ни крана. Просто гладкий мрамор, окутывающий меня.

Если бы я страдала клаустрофобией, я бы задохнулась от ужаса. Абсолютная тишина подавляла чувства. Нечего было видеть или чувствовать, кроме холодного камня и темноты.

— Эй, я не вижу кнопки, чтобы включить воду! — крикнула я Ксерксу.

— Она на боковой стене, на уровне плеч. Просто нажми ладонью. — Я провела руками по мрамору и задрожала, потому что ничего не произошло.

В особняке было прохладно, и моя обнаженная, покрытая кровью кожа отчаянно нуждалась в теплой воде. Пальцы дрожали, я кусала нижнюю губу, лихорадочно ища хоть какой-нибудь выступ. Ничего.

Я была в десяти секундах от того, чтобы упасть на колени и разрыдаться просто из-за того, что не могла включить горячую воду. Часть моего мозга понимала, что я истощена эмоционально и физически. Именно так понимаешь, что ты на пределе: когда малейшее неудобство кажется катастрофой.

Я попыталась успокоиться, но безуспешно. Паника накрыла меня, и я закричала:

— Я не могу ее найти!

Ксеркс, должно быть, услышал отчаяние в моем голосе, потому что внезапно массивная мраморная дверь открылась, и его широкие плечи заполнили узкое пространство.

Я прикрыла наготу руками.

— Гм, что ты делаешь? — мой голос сорвался на хрип.

Ксеркс провел руками по стене и рассеянно пробормотал:

— Помогаю тебе. — Он не смотрел ниже моего лица, и его фиолетовые глаза мягко светились в темноте.

Внезапно его ладонь прижалась к мрамору высоко над моей головой, и началось низкое гудение.

— Прости, я забыл, что ты такая маленькая. — Он не сдвинулся с места.

Ксеркс замер неестественно неподвижно, его мышцы напряглись, будто он был готов к бою, пока он возвышался надо мной. Запах сладкой корицы усилился, перебивая свежий аромат эвкалипта. Я ахнула, когда зрение сфокусировалось. Внезапно душ мягко зашипел, и вокруг нас закружилось густое облако пара.