Прогремел гром. В груди всё сильнее вибрировало глубокое мурлыканье. Удовольствие затуманило взор. Если бы я стояла на ногах, мои колени бы подкосились. Руки Ксеркса сжимали мое туловище и шею. Эти две точки контакта были единственным, что удерживало меня у холодной стены. Замешательство, удовлетворение и желание захлестнули меня.

Я облизнула губы и попыталась привести в порядок путаные мысли.

— Разве ты не омега?

Ксеркс приник к моей груди, взял сосок в рот и согласно промычал.

— А я — альфа, — выдохнула я, захлебываясь удовольствием. — Значит, разве не я должна доминировать над тобой?

Внезапно пространство наполнилось запахом жженой корицы. Ксеркс отпустил меня. Мои ноги задрожали и соскользнули на пол, в животе возник спазм от резкой перемены в воздухе. Блестящие фиолетовые глаза были расфокусированы, зрачки расширены. Он уставился на меня. Я понятия не имела, что происходит — что-то его задело. Я сказала или сделала что-то не так? Какого черта?

Динамика власти перевернулась, когда Ксеркс сделал еще шаг, вжимая меня в стену. Омега угрожал альфе. Дыхание покинуло мою грудь с хриплым свистом. Внезапно Ксеркс закричал и ударил кулаком в мрамор рядом с моей головой. Раздался громкий треск, и моя голова дернулась от вибрации раскалывающегося за мной мрамора.

Его определенно что-то перемкнуло. Ксеркс терял рассудок. Ярость вибрировала между нами громче, чем молнии и гром в этой темной комнате. Адреналин обострил мое зрение. Насилие не было мне чуждо, но это не значило, что оно мне нравилось. Это не значило, что всё в порядке.

На чистом инстинкте я ударила пяткой по его колену сбоку. Раздался громкий хруст, и его ноги подкосились. Вода заливала его одетое тело, а Ксеркс не двигался, лишь завороженно смотрел на стену. Его запах был резким — жженая корица, глаза не видели ничего перед собой. Он больше не был здесь, со мной.

Сердце заныло, и мои альфа-инстинкты закричали, что его нужно утешить. Ксеркс был омегой, и ему было больно. Я хотела обнять его на этой мягкой кровати и гладить по спине, пока он не успокоится.

— Я не это имела в виду, — прошептала я хриплым, неловким голосом. Я сказала это в шутку. Всего лишь шутка.

Ксеркс сидел, опустив голову, ссутулив плечи, словно пытаясь сжаться в комок. Казалось, он меня не слышит. Медленно я протянула дрожащую руку, чтобы успокоить его. И замерла. Он ударил кулаком в сантиметрах от моего лица.

Не моя работа — чинить кого-то. Я сама едва держалась на плаву. Собрав остатки сил, я вскочила и нажала кнопку над головой. Душ выключился. Я взяла два махровых полотенца и осторожно набросила одно на плечи Ксеркса. Он не шевелился, просто стоял на коленях на холодном полу.

Громыхнул гром. Вспышки желтого света выхватили его пустые фиолетовые глаза и сжатую челюсть. Ксеркс был где-то далеко.

— Всё будет хорошо, — неловко пробормотала я, заворачиваясь в полотенце. Затем, бросив последний взгляд назад, я медленно вышла из его гнезда и вернулась в свою комнату.

Ноги дрожали, а звук лопающегося мрамора эхом отдавался в голове. Это было слишком интенсивно. Я пошатываясь шла по коридору, оглушенная, и когда наконец добралась до комнаты, Аран вздрогнула и проснулась в кровати.

— Всё хорошо? — спросила она, прищурившись.

«Хорошо». Опять это проклятое слово. «Всё будет хорошо» — самая частая ложь в мире.

Я прислонилась к стене и вздохнула.

— Нет.

Аран яростно почесала спину.

— Никогда не бывает. Нам просто пора перестать удивляться.

Я согласно кивнула и едва нашла силы вытащить одежду из шкафа. В животе ныло от жалости к тому, кто когда-то ранил Ксеркса, но в груди полыхала чистая ярость. На долю секунды, когда его рука врезалась в стену рядом со мной, я почувствовала, как ремень Дика рассекает мою кожу. Теплая кровь брызнула на пол.

Худшим был не сам момент, а то, что после. Адреналин помогает пережить вспышку, но когда он уходит, ничто не притупляет агонию. Шок превратился в цунами невыносимой боли. Я рухнула на кровать, вконец измотанная. Кошмары не заставили себя ждать.

Глава 12. Омежьи заблуждения

Сэйди

Одетая в безразмерную толстовку и мягкие легинсы, я расчесывала свои длинные волосы. Серый утренний свет едва освещал комнату, и единственным звуком был приглушенный перестук дождя. В огромном старинном зеркале красные отблески на моих белых волосах постепенно тускнели, становясь розовыми. Они напоминали мне старые пятна крови.

Я вздрогнула. Кожа вокруг глаз всё еще была в синяках. Череп ныл от подступающей головной боли, пока я заталкивала недавние воспоминания в тот темный угол, где прятала практически всё, что происходило в моей жизни. Существуют здоровые механизмы преодоления трудностей, а существует попытка забыть всё свое существование. При таком темпе я уже не знала, каково это —не хотеть забыться.