Находясь на коленях на роскошном ковре, она судорожно вдыхала воздух, словно тонула. Ее жуткая реакция на пламя, казалось, эхом отозвалась в богатом пространстве. Аран давилась звуками, похожими на рыдания, но ее глаза были сухими и расфокусированными. Интуиция подсказывала мне, что она не смогла бы заплакать, даже если бы захотела.

С комком в животе я опустилась на свои ноющие колени рядом с ней и погладила ее по голове. Иронично, но мои дрожащие руки были покрыты черно-синими синяками, оттенки которых перекликались с отблесками на ее коротких бирюзовых волосах. Пока моя лучшая подруга задыхалась от ужаса, я молча дрожала после пережитых пыток.

Утешить ее было нечем. Наши ситуации были слишком депрессивными, чтобы отделываться бессмысленными фразами. Но, как и Аран, я не плакала. В какой-то момент между открытием, что я часть исчезнувшей расы древних фейри, заражением королевы фейри своей кровью и пытками у Спайка, я остыла. Возможно, это была истинная природа моего наследия. Возможно, шок. Скорее всего — просто последствия пыток. В любом случае, я чувствовала пустоту.

Наконец, спустя минуты или часы, Аран перестала задыхаться и села на пятки. Ее измученное лицо смягчилось, пока она восстанавливала свой спокойный фасад. Сломленный человек исчез, и на его месте снова сидела холодная и безэмоциональная фейри. Прямо как Ашер, она умело скрывала свои чувства.

Внезапно Аран выпрямилась и мило улыбнулась:

— Чур я сплю на правой стороне кровати.

Я кивнула, всё еще не понимая, зачем нам спать в одной комнате. Когда Аран заметила мои колебания, ее улыбка исчезла.

— Я не могу спать одна. Пожалуйста. Ночи всегда были для меня… плохим временем.

Невысказанная правда о том, что мать обычно издевалась над ней по ночам, тяжким грузом повисла между нами. Я взяла ее руку в свои. В этот момент, когда мы сидели рядом на полу, я почувствовала что-то вроде дежавю.

Опыт Аран был пугающе похож на мой собственный. По коже пробежали мурашки от дурного предчувствия. Мы всегда были так заняты попытками выжить в настоящем, что, казалось, упускали общую картину. За несколько месяцев мои подозрения превратились в абсолютную уверенность: мы пропускаем что-то жизненно важное.

Верховный Суд, разные королевства, то, что я — Кровавая Фейри, черные глаза Аран, мрачные стихи, которые продолжали захватывать тела окружающих нас людей. Это случалось только тогда, когда мы были вместе. Почему я думала, что всё просто, потому что онемение чувств — обычное дело для полукровок? Я забыла о масштабной проблеме. О бесконечных бедах.

Но незнание того, что происходит, ничего не меняло. Королевство зверей и их кровожадная мафия были моей новой реальностью, а Аран оставалась королевой королевства фейри. Всё, что мы могли — это адаптироваться. Правила могли меняться, но ставки не снижались.

Одна вещь была неизменной: королевства наказывают слабых.

Я засмотрелась на созвездия, вырезанные на богато украшенном потолке из красного дерева, и сказала:

— Ладно, но не пугайся, если я проснусь с криком посреди ночи.

Аран сжала мою руку:

— О-о-о, а что если мы оба проснемся и закричим одновременно?

— Это было бы очень весело и кокетливо, — саркастично ответила я.

Аран посмотрела на наши руки, покрытые засохшей кровью, и вздрогнула.

— Я первая в душ.

Прежде чем я успела возразить, она вбежала в ванную и захлопнула дверь. Я закатила глаза.

— Вот почему делить комнату — глупо. Тут достаточно спален и душевых, чтобы нам не приходилось этого делать.

— Иди поешь чего-нибудь, лучшая подруга! — крикнула Аран, игнорируя меня, пока зашумела вода.

Я покачала головой, потому что она была сумасшедшей, и пошла по огромному коридору. У Аран было максимум пять минут, потом она выйдет и устроит сцену. Моя кожа зудела от отвращения — я осознала, какая я грязная: корка песка вперемешку со старой и свежей кровью покрывала всё тело. Это было невыносимо.

Свернув за угол, я увидела пожилую женщину в черном платье и белом переднике. Она поспешно прошла мимо меня с простынями в руках, улыбнулась и отвесила небольшой поклон. Я поморщилась. Слуги Ксеркса, должно быть, получают приказ выглядеть счастливыми.

Проходя по огромному коридору и величественным лестницам, я шла на запах бекона и сиропа. Когда я нашла источник еды, мои ноги приросли к полу от шока. Я и не знала, что кухни могут быть такими блестящими. Стены были темно-зелеными, а каждая поверхность покрыта черным мрамором с золотыми искрами. Потрясающие золотые аксессуары и еще одна экстравагантная хрустальная люстра рассыпали искры света по всей темной комнате.

Все, должно быть, были в душе, потому что еда была сервирована в стиле шведского стола. Уолтер стоял один с раздаточной ложкой.

— Мисс, пожалуйста, угощайтесь, — Уолтер указал на пиршество перед собой.

Я прикусила губу, стараясь вести себя естественно, пока мой желудок выл, как зверь. Уолтер поднял блестящую тарелку с золотыми деталями.

— Просто скажите, что вы хотите, и я наполню тарелку.

Мое лицо вспыхнуло от гнева. Как Ксеркс смеет заставлять своих слуг наполнять тарелки? Насколько ленивым и претенциозным может быть человек?