Это был не вопрос. Видимо, я была извращенкой, потому что мне показалось, что он сделал на слове «пойдем» особый акцент. Прежде чем я успела взвесить все «за» и «против» того, чтобы взять с собой тарелку с печеньем, Ксеркс мягко взял меня за руку и повел по особняку. Его мозолистый большой палец медленно скользнул по моему запястью. Месяцы насилия и полное отсутствие сексуальной жизни поджарили мне мозг, потому что внизу живота всё затрепетало. Да, меня возбудил его большой палец. Это был новый рекорд падения.

Прежде чем я успела ляпнуть что-нибудь постыдное, например, комплимент форме костяшек Ксеркса (они были красивыми и тонкими, не слишком узловатыми), мы остановились. Мы прошли через весь особняк и оказались в скрытой нише в конце коридора перед черной дверью с бронзовой ручкой. Ксеркс взялся за ручку, словно собирался открыть ее, но остановился и прижался лбом к двери. Он глубоко вздохнул, напрягая бицепсы и предплечья.

— Гм… Тебе нужно, чтобы я выбила дверь? — неловко спросила я, не понимая, что происходит. Должно быть, он устал больше, чем я думала. Я сделала шаг назад, готовая броситься на дверь и продемонстрировать свою удаль.

Широкие плечи Ксеркса вздрогнули от тихого смеха.

— Нет, Сэйди, это не то, что мне нужно.

Тем не менее, мы не входили.

— Дай мне ее пнуть.

В таверне кошмаров, целую вечность назад, я однажды выбила дверь Люсинды, когда она мне не отвечала. Она была в безопасности, спала в кровати и ахнула от изумления при виде физической мощи старшей сестры. Шучу. Она сказала: «Сестренка, ты ведешь себя как психопатка. Тебе нужно научиться расслабляться». Она тогда проходила через подростковый период, а я — через период «Дик терроризирует и втайне обижает мою младшую сестру». Мораль истории: я могла вынести дверь.

Ксеркс снова глубоко вздохнул и посмотрел на меня с досадой.

— Я могу открыть дверь. — Желваки на его челюсти напряглись, словно его что-то беспокоило.

Мы всё еще не входили.

— Ладно, как скажешь, здоровяк. — Мужчинам действительно нужно научиться просить о помощи.

Неожиданно быстро Ксеркс шевельнулся и прижался ко мне, ловя в ловушку. Вблизи фиолетовый цвет его глаз напоминал кристалл аметиста. Светло-пурпурные и белые вкрапления создавали сверхъестественное сияние. Он действительно был несправедливо красив. Ксеркс тихо сказал:

— Я хочу показать тебе свое гнездо.

Мое сердце подпрыгнуло. Я прошептала в ответ:

— Ты откладываешь яйца? — Неужели я всё это время не замечала знаков? Ксеркс был наполовину птицей, наполовину котенком? Мой мозг начал пробуксовывать, пытаясь это представить.

Из его груди вырвался сдавленный смех.

— Свое омежье гнездо, дурочка. — Он глухо зарычал и прижался своим лбом к моему.

— О-о-о. — Смутное воспоминание о том, что я читала про безопасное убежище омеги, зашевелилось в закромах памяти. Деталей я не помнила, только то, что в книге настойчиво подчеркивалась его важность.

Его запах корицы усилился, заполняя рот сладостью пряностей. Я подавила желание облизнуть губы. Чисто ради интереса. Интенсивность его взгляда завязала мой живот узлом. Он не просто просил меня посмотреть на его гнездо, это было нечто большее, и самым умным решением было бы сказать, что мне нужно личное пространство. Отступить и заявить, что я не готова, что мне нужно оправиться от последних событий. Что нам стоит подождать и не торопить события, потому что я не готова к отношениям омега-альфа.

— Покажи мне, — мой хриплый голос прозвучал слишком громко в тишине.

Никто и никогда не называл меня умной. Никто никогда не говорил: «Сэйди — очень сообразительная девочка. У нее блестящее будущее». Зато меня часто клеймили психически неуравновешенной с гомицидальными импульсами. Однажды учительница даже сказала мне: «Когда-нибудь ты умрешь насильственной и ужасающей смертью». Справедливости ради, я издавала звук подмышкой, похожий на пуканье, каждый раз, когда она начинала говорить, и пустила слух, что она гадит в душе. Мне было тринадцать, во имя бога солнца, что еще я должна была делать?

Ксеркс придвинулся и провел своими длинными мозолистыми пальцами по моей чувствительной шее. За ними последовала дорожка из мурашек. Низкое мурчание отозвалось в моей груди, когда он наклонился еще ближе, пока наше дыхание не смешалось. Его слова пощекотали мои губы:

— Хорошая девочка.

В тот момент я узнала о себе нечто важное: у меня была слабость к похвале. Ксеркс отстранился. Сахарная корица обожгла мои легкие, и он толчком открыл тяжелую дверь. Когда мои глаза привыкли к тусклому свету, я ахнула.

— Добро пожаловать в мое гнездо.

Глава 11. Его гнездо

Сэйди

Благословенный бог солнца.

Мои чувства были перегружены.

Звуки грозы — барабанная дробь дождя, грохот грома и треск молний — отдавались в комнате с неестественной силой. Если бы я не знала, в чем дело, я бы подумала, что мы находимся в самом эпицентре бури.

Я откинула голову назад и широко открыла глаза.

На потолке и стенах не было ни одного окна, и темные облака создавали иллюзию проливного дождя, обрушивающегося с неистовой силой. Единственными источниками света были светящиеся неоновые капли дождя и огромный камин из черного мрамора, в котором горело мягкое красное пламя.

Но это была даже не самая лучшая часть.