Спайк усмехнулся и поудобнее перехватил шприц. Внутри него колыхалось ярко-зеленое вещество.

Голова взорвалась от напряжения.

Эта гребаная мигающая лампа явно не способствовала моему душевному здоровью.

Спайк улыбнулся, обнажив розовые десны и от силы четыре желтых зуба.

Меня передернуло.

Его щеки дрожали от возбуждения.

— Видите этого малыша? — Он поднял колоссальную иглу.

Я закатила глаза.

Мужчины всегда такие драматичные .

Во рту появился привкус меди — я с силой прикусила язык, чтобы не закричать, пусть уже наконец уколол нас и покончил с этим.

Я потянулась к темному уголку своего мозга: мне оставалось 0,1 секунды до того, чтобы плюнуть в него кровью и заразить его тело, но вовремя вспомнила, что это добровольное испытание.

Интуиция подсказывала мне, что жуткому папаше-змею не понравится, если я возьму под контроль его палача.

Я силой проглотила кровь.

Надеюсь, Дон примет меня в мафию хотя бы за мой великолепный самоконтроль.

Знаете, как трудно не остановить мучителя с огромной иглой, когда ты можешь это сделать?

Чертовски трудно.

Мысленно я похлопала себя по плечу за то, какая я крутая и выдержанная стерва.

Спайк встряхнул иглу:

— Это редкий травяной яд, смешанный с еще более редким ведьминским заклинанием.

У меня отвисла челюсть.

Святая матерь божья. Ведьмы существуют на самом деле?

Весь мой мир пошатнулся.

Я читала фэнтези про ведьм и всегда думала, что от них исходит невероятная энергия. В одной истории ведьма практически в одиночку спасла мир от злого парня, у которого не было носа.

Культово.

Но это была выдумка.

Спайк продолжал:

— Это милое маленькое зелье, сделанное специально для Дона. Оно парализует зверя и наполняет тело невыносимой болью, которая доводит страх до максимума. Это единственное существующее решение, которое может точно воссоздать и предсказать, как поведет себя личность под экстремальными пытками.

Внезапно боль в плечах показалась не такой уж страшной.

Какого черта я в это ввязалась?

Прежде чем я успела объявить, что увольняюсь и иду основывать собственную банду, где не нужно проходить через этот кошмар, Спайк вонзил иглу в того ворчливого альфу в углу.

Крупный мужчина мгновенно начал стонать и извиваться, запрокинув голову и стиснув зубы.

Я отчаянно искала в голове переключатель, активирующий «Оцепенение» или «Песнь охоты» — что угодно, что превратило бы меня в бесчувственную кирпичную стену.

Ничего не произошло.

Как я и подозревала, силе нужна была перезарядка.

Я влипла.

Спайк быстро прошел вдоль ряда и вонзил иглу моим мужчинам прямо в шеи.

Откуда у него вдруг взялась такая прыть?

Я сладко улыбнулась ему, стараясь изобразить беззащитную женщину:

— Эм, а я могу поговорить с вашим администратором? Кажется, произошла ошибка.

Спайк вонзил иглу мне в шею.

— Да пошел ты, — прорычала я, когда ужасная боль прошила горло. Была стопроцентная вероятность, что он задел спинной мозг.

Я завыла, глядя в потолок, и отчаянно засучила ногами. Боль, подобной которой я никогда не знала, поглощала каждую клетку моего тела.

Будто меня подожгли изнутри.

Джакс громко взревел, Ашер выкрикивал ругательства.

Кобра кричал.

Ксеркс хранил полное молчание.

Боль, разрывающая мое тело — худшее, что я когда-либо испытывала — каким-то образом утроилась.

Я задыхалась и рыдала.

Кобра всё еще кричал.

Видимо, я плохой человек, раз мне стало легче от того, что я страдаю не одна.

Минутное удовлетворение исчезло, когда моя грудь провалилась от агонии. Боль превратилась в ощущение, будто меня раздавливает скала. Парализуя конечности.

Конец был близок.

Паук смотрел на меня перед тем, как его раздавили насмерть.

Джон тащил меня через лес.

Бета ударил меня ногой в грудь, прижимая к земле.

— Умри, сука.

— Бесполезная служанка.

— Слабая шлюха.

Дик был в комнате.

Он хлестал меня ремнем снова и снова.

— Я должен заставить тебя истекать кровью! — кричал Дик. — Это приказ!

Он умолял меня понять его, пока уничтожал мою плоть. Говорил, что это для моего же блага.

Я не слушала Дика, я только кричала ему, чтобы он не трогал Люсинду, пока я в школе.

Она жила один на один с Диком. Четыре долгих года. Она была заперта с монстром. Я бросила её.

Пощечина.

Пощечина.

Пощечина.

— Проснись, проснись. — Изуродованное лицо мужчины расплывалось передо мной в зеленом мигающем тумане.

Агония пронзила меня.

— Хорошо, ты со мной. Можем начинать. — Он улыбнулся, обнажив десны и четыре желтых зуба.

Ужас ударил в грудь, разрывая грудину.

Я хватала ртом воздух, пытаясь дышать под этим страшным грузом.

Я не знала, кто этот человек.

Кто я?