— Тогда почему ты это делаешь? — пробормотала я, уже плохо соображая.

Мигающий свет бил по глазам, и мне было трудно сфокусироваться на его красивом лице, которое то пропадало в тени, то появлялось снова.

Ксеркс скривил губу и нахмурился с такой силой эмоций, какой я никогда раньше у него не видела:

— Потому что если я и буду в этом чертовом мире, то не в качестве гребаной собственности. Больше никогда.

Тишина в комнате стала оглушительной.

Сердце заныло за Ксеркса.

На другом конце комнаты альфа-придурок прохрипел:

— Чертов омега пытается пройти инициацию. Какая жалкая шутка.

Прежде чем кто-то из нас успел ответить ему презрительной гримасой, дверь распахнулась, и в комнату вошел гигант.

Размерами он не уступал Джаксу, но если Джакс был красивым и подтянутым, то этот был лысым, а половина его лица была изуродована, будто по нему многократно били чем-то тяжелым. Его тело было массивным, с бугрящимися мышцами.

На лбу у него была вытатуирована «Верность».

Такая же татуировка была на шее у Дона.

Голос гиганта был глубоким и резким:

— Меня зовут Спайк. Я задам один вопрос. Тот, кто ответит первым, может идти.

Может, всё не так уж плохо?

Спайк поднял руку и в свете мигающей лампы показал колоссальную иглу и шприц.

Забудьте.

Это был буквально худший из возможных сценариев.

И вообще, кто называет человека Спайком без иронии?

Это плохой знак.

Глава 4. Иглы из ада

Сэйди

— Только попробуй коснуться Джакса или Сэйди этой иглой. Они не будут проходить это посвящение. Я тебе запрещаю! — взревел Кобра, обращаясь к Спайку.

У меня челюсть отвисла от такой дерзости Кобры.

Он что, возомнил меня какой-то слабачкой?

— Ты не можешь мне ничегозапрещать . Давай свою иглу, Спайк! — властно выкрикнула я.

Джакс закатил глаза, а Ксеркс тяжело вздохнул.

К сожалению, Спайк и бровью не повел.

Он замер как статуя, наблюдая за тем, как мы семеро раскачиваемся на цепях. Наши мышцы были натянуты до предела, а пот градом катился по лицам.

Спайк многозначительно качнул гигантской иглой в своих руках.

Я мгновенно пожалела о своих словах.

Реалистично рассуждая, как достойная женщина, я не могла позволить Кобре ограничивать мой жизненный опыт. Однако был ли укол огромной иглой тем самым опытом, которого я действительно жаждала?

Категорическое «нет».

К несчастью, женская гордость требовала жертв.

Иногда приходится идти на крайности просто ради того, чтобы что-то доказать. Не я выдумывала эти правила.

К слову о боли: мои руки буквально отваливались, и не хочу показаться грубой, но пока что Спайк пытал нас только тишиной.

Можно было подумать, что мафиозный палач по кличке Спайк будет внушать больше ужаса. По лбу стекал пот, и, несмотря на жуткую боль в плечах, в этой тишине меня начало клонить в сон.

Внезапно Спайк произнес густым басом:

— Это первое испытание на пути к тому, чтобы стать альфой мафии. Правителем Серпентайн-Сити.

— Как захватывающе, — саркастично пробормотала я.

Кобра посмотрел на нас с Джаксом так, будто пытался испепелить нас взглядом.

Я тихонько хихикнула. Боль в лопатках довела меня до состояния бреда.

Спайк усмехнулся, сплюнул на пол и достал из кармана толстую сигару.

Он зажал пугающую иглу между пальцами, наклонился и прикурил от блестящей зажигалки.

Глубоко вздохнув, он выдохнул густое облако дыма прямо мне в лицо.

Я ненавидела этот запах. Он напоминал мне вонь Дика.

Я закашлялась, извиваясь и хватая ртом воздух, будто тонула.

— Какая мерзость.

Спайк не ответил, лишь начал медленно прохаживаться перед нами, словно никуда не торопясь, пуская дым нам в лица и ухмыляясь.

Мои руки дрожали от напряжения.

Может, в этом и заключалась пытка — нас просто оставят висеть здесь на несколько дней?

— Как выглядит Дон? — Спайк резко остановился. — Просто ответьте, и сможете идти.

Тишина в комнате стала оглушительной.

Мы все пришли к одному и тому же выводу, поэтому никто не проронил ни слова.

У этого альфы буквально было вытатуировано «Верность» на лбу. За каких идиотов он нас принимал?

Спайк безразлично пожал плечами и возобновил свою прогулку.

— Просто опишите мне внешность Дона. И я сниму вас с крюков.

Он пытался казаться непринужденным, но безумный блеск в его темных глазах был точно таким же, как у королевы фейри перед тем, как она подожгла меня.

— Не отвечайте, — прошептала я своим мужчинам на случай, если они вдруг окажутся полными кретинами (что, судя по их поведению, было вполне реально).

Джакс кивнул мне, и золотые цепи в его косах негромко звякнули.

— Отвали к черту, — прорычал Кобра одновременно с Ашером, который буркнул:

— О себе позаботься, принцесса.

Тот раздраженный альфа, что висел с краю, закричал:

— Дерьмо! Вы когда-нибудь заткнетесь, ублюдки?