Вместо этого я обратилась к тому темному уголку сознания, который был там всегда. К уголку, который я открыла в себе на арене и который, как я теперь знала, вовсе не был уголком.

В отличие от прошлого раза, мне не нужно было произносить слова, чтобы получить доступ к силе крови. Она мгновенно отозвалась на мой мысленный зов.

Каждая капля из пореза на предплечье подчинялась моей воле, будто я была связана с каждой частицей.

Дон буднично произнес:

— По моему сигналу убейте всех, кто с ним. Жить может только мой сын. Все остальные знают слишком много.

В комнате вспыхнул хаос.

— НЕТ! — закричал Кобра. Его зрачки сузились в щелки, и теневые змеи сорвались с его кожи, бросаясь к боевикам.

Пальцы бет напряглись на курках, ожидая сигнала Дона.

Я вложила всю свою волю в кровь, стекающую по руке.

Пот застилал глаза, я зажмурилась и заставила одну каплю медленно левитировать.

Рядом со мной у Аран из-под ногтей вырвались когти, а черная пелена затянула глаза, пока в них не осталось ни капли белка.

Погодите, что?

Это было что-то новенькое. Я никогда не видела, чтобы феи так делали.

Рядом со мной Джакс и Ашер начали трансформироваться, а Ксеркс выхватил свои парные ножи и подался вперед, готовый к броску.

Я почти полностью взяла кровь под контроль, чтобы метнуть её. Мне нужно было всего мгновение, и тогда…

— ХВАТИТ! — оглушительно закричала Джинкс. Её голос отозвался в моем мозгу нечестивым визгом.

В то же мгновение все в комнате замерли.

Мы были парализованы.

Моя кровь перестала подниматься и закружилась в маленьком шарике силы над предплечьем, который видела только я.

— Он лжет, — сказала Джинкс своим обычным голосом, и контроль над комнатой рухнул.

Все снова уставились на маленькую девочку, которая определенно не была оборотнем, потому что я никогда не слышала, чтобы живое существо издавало звук на таких высоких децибелах.

Она сковала всех сильнее, чем рык альфы.

Джакс обернулся к младшей сестре:

— Джинкс? — В его голосе явно слышался вопрос.

Вместо того чтобы смутиться из-за своего пронзительного крика, подобного которому не издавал ни один человек, Джинкс просто пожала плечами.

Джесс и Джала были единственными в комнате, кто не выглядел удивленным её выходкой.

Я бы поставила все свои деньги на то, что для них это было не в новинку.

Дон начал:

— Что?..

Джинкс подняла руку и перебила его:

— Неужели никто не видел его язык тела? Было ясно, что он блефует. Его глаза стали сухими, и он слегка прищурился, когда говорил. Это была проверка.

Мы снова уставились на нее, разинув рты.

Как можно разглядеть, сухие ли глаза у человека, в темной, задымленной комнате?

Больше всего шокировало то, что Дон просто склонил голову набок и ничего не сказал.

Тень улыбки тронула уголки его губ.

Прошло долгое мгновение, в течение которого Дон не отрицал сказанного, и все постепенно поняли, что Джинкс права.

Дон махнул рукой. Беты опустили автоматы дулами в пол.

Очень медленно я втянула свою кровавую сферу обратно в порез на руке.

Слава богу солнца, я никого не заразила своей кровью. Это сделало бы ситуацию неловкой и выдало бы меня.

Джакс и Ашер прекратили трансформацию и вернулись в нормальный вид. Ксеркс убрал кинжалы в ножны.

Теневые змеи Кобры скользнули обратно под его кожу, но на этот раз не превратились в камни.

Постепенно напряжение в зале спало.

Капо достал новую сигарету и прикурил. Когда сигарета затеплилась у него во рту, он произнес:

— Ты была и права, и неправа. Я лгал. Я бы не стал убивать их прямо здесь, на моем белом полу. Я бы отвел их за здание позже и пристрелил там.

Напряжение снова подскочило.

Из груди Кобры вырвалось низкое, пронзительное шипение, а Джакс издал громоподобный рык. Рога Ашера на голове выпрямились, а Ксеркс зажал ножи в ладонях.

В моей груди отозвалось легкое рычание.

Никто не смеет угрожать нашим сестрам.

Дон продолжал говорить как ни в чем не бывало, словно только что не признался в планах нашей казни:

— Но вы только что продемонстрировали впечатляющую мощь. Было бы жаль разбрасываться таким талантом, когда нашему славному городу всегда может понадобиться немного… помощи.

Джинкс фыркнула:

— Он лгал. Теперь просто заминает проблему.

Джесс легонько пнула сестру по голени.

Внезапно зрачки Дона стали змеиными, и он уставился на Джинкс. Его суженные зрачки были крупнее и темнее, чем у Кобры, и эффект был пугающим.

Джакс шагнул, чтобы заслонить Джинкс, но она высунулась из-за него, чтобы посмотреть Дону прямо в глаза.

Она закатила глаза:

— Я тебя не боюсь.

По телу Дона пробежала заметная дрожь, а белая змея на его плечах оскалила клыки и зашипела на нее.

— Пока нет, — Джинкс принялась разглядывать свои кутикулы.