Когда мы все перестали дрожать от оргазмов, приведших нас к невыносимой эйфории, над нами зажегся свет, и снова вышел распорядитель. Он что-то кричал толпе, и весь клуб ревел в ответ, но я не слушал. Я был слишком занят, глядя на Сэйди. Её глаза расширились от страха, и у неё перехватило дыхание. Черт. Я закричал через связь, когда мы все одновременно поняли, что Сэйди не в порядке.

Это было слишком. Слишком быстро. Именно то, что нас так пугало. Я захлебнулся в пустоте. Я потерялся в своем гневе и позволил ему толкать меня вперед. Позволил ему управлять моим представлением. Какая женщина будет в порядке после того, что мы только что сделали? Я чудовище.

Прежде чем я успел что-либо предпринять, Сэйди развернулась и бросилась прочь, убегая от нас, вниз по лестнице в гущу толпы. Я оттолкнул распорядителя и помчался за ней, ломая конечности попавшимся под руку бетам, преследуя ускользающий запах клювенного вина. Это была наша вина. Моя вина. Я должен был всё исправить.

Золотая нить звенела от напряжения, распускаясь по краям, пока через неё потоком лились отчаяние и тревога. Моя кошечка заслуживала того, чтобы мы её баловали после того, как все мы впервые её взяли. Она заслуживала заботы и нежных поцелуев. Мягких объятий и теплых чувств. Я посылал бесконечные волны любви и тепла своей теневой змее, отчаянно пытаясь помочь ей успокоиться, но она ничего не присылала в ответ. Как будто она была слишком напугана, чтобы это заметить.

Оргия нулей и бет, трахающихся на лестницах, преграждала путь, их сплетающиеся конечности перебивали аромат клювенного вина. Я развернулся, мой нос был забит вонью секса. Я не мог учуять, куда делась моя кошечка. Я зашипел и пнул бету, преградившего мне путь, раздавив ему пальцы. Этот чертов клуб был огромным лабиринтом лестниц.

Моё зрение переключилось на тепловые сигнатуры, но это не облегчило поиск Сэйди. Джакс зарычал позади меня, а Ашер выругался, когда мы поняли, что не знаем, куда она ушла. Я сосредоточился на своей змее на её коже, что позволило мне определить общее направление. Она была не на лестнице, а на этаже, где-то справа.

Я выбрал случайную лестницу и быстро спустился. Мы должны были найти её и успокоить, убедиться, что она в порядке. Черт. Я сломал руку бете, вставшему у меня на пути, что замедлило меня. Внезапно моя теневая змея закричала от ужаса — Сэйди послала мне образы: она на полу в туалете, а к её голове приставлен пистолет.

Всё затихло. Мужчины замерли от ужаса, когда мои эмоции затопили золотую нить. Я не колебался. Схватившись за цепные перила, я прыгнул с лестницы, пролетев четыре пролета и приземлившись с треском — пол подо мной проломился. Трое моих товарищей последовали за мной. Сэйди кричала мне через теневую змею. Туалет был на другом конце клуба.

Мои украшения покинули кожу, когда я направил все свои тени к ней с невероятной скоростью. Сплетаясь в огромную змею, они достигли туалета в рекордные сроки. Мои теневые змеи пробовали воздух, воспринимая мир иначе, но я смог различить незнакомого альфу, удерживающего Сэйди. Одним выпадом мои клыки вонзились в его шею, и я впрыснул в него свои самые мощные токсины.

Расстояние до туалета было около ста метров, но оно показалось мне вечностью. Я бежал вместе с остальными, распахнул дверь и ворвался внутрь. Я не ожидал увидеть то, что предстало перед нашими глазами. Сэйди прижала мужчину, который был гораздо крупнее её, к стене и била его кулаком по лицу с такой силой, что была вся забрызгана кровью.

Хантер был неузнаваем. На мгновение мою грудь затопила гордость. Моя маленькая кошечка победила ублюдка. Она отодвинулась в сторону, обнажив его выставленный член. Он пытался её изнасиловать. Мой разум опустел, я увидел красный цвет. Несколько дней назад мы навещали Хантера, избили его до полусмерти, оставив побитым и побирающимся на полу. Я обещал ему смерть, если он снова причинит ей боль. Он не послушал.

«Он пытался её изнасиловать» — повторялось в моей голове. На коленях Сэйди были красные следы там, где он заставил её встать на колени. Пустота поглотила меня целиком. Он умрет. Ашер подхватил нашу рычащую Сэйди и оттащил её от Хантера. Он что-то тихо шептал ей, его татуированное тело дрожало, пока он её держал.

Связь между нами кричала от ярости и страха. Мы продолжили там, где закончила моя кошечка. Джакс завел руки ублюдка за спину и приказал ему не двигаться, отчего тот перестал корчиться. Подонок что-то говорил, и я рычал на него, но не осознавал ничего, кроме жажды крови, которая меня ослепила. Ксеркс не колебался. Его гнев был равен моему.