Я резко отдернула занавеску, чтобы показать ей костюм. Черная ткань переплеталась полосами, начинаясь от щиколоток и поднимаясь до самого горла. Аран пребывала в глубокой депрессии, но мой вид всё равно заставил её вздрогнуть от неожиданности. Кобра, проходивший мимо в этот момент, споткнулся и впечатался лицом в стену.

— Покупай это немедленно, — прохрипел он.

Аран закатила глаза и сняла с вешалки другой вариант:

— Примерь вот это.

Это была летящая белая ткань с пушистыми перьями и блестками на груди и рукавах. Я надела его, и у меня перехватило дыхание. Белый цвет контрастировал с моей золотистой кожей, а волосы сияли, как жемчуг. Перья выглядели женственно, ткань красиво облегала тело при движении, но я не чувствовала себя совсем голой, как в предыдущем наряде.

— Ты гений, — сказала я Аран, открывая занавеску.

— Знаю, я великий шопоголик, — ответила она, но голос был напряженным, а улыбка не коснулась глаз.

Сюрпризом стало то, что все четверо мужчин, которые вроде как должны были искать одежду себе, стояли за спиной Аран.

— Принцесса, — прорычал Ашер и засунул татуированный кулак в рот.

— Ох, черт, детка, — пробормотал Ксеркс.

— Любовь моя, — резко выдохнул Джакс, во все глаза любуясь мной.

— Я же говорил, — бросил Кобра остальным, и его взгляд потемнел. — Хотя, кошечка, лично я предпочитаю предыдущий вариант.

— Принято к сведению. — Я постучала пальцем по губам, делая вид, что раздумываю. — Но мне плевать.

Я с грохотом задернула занавеску. Когда я наконец выбрала это белое платье, я пошла платить. Однако, взглянув на ценник, я чуть не упала в обморок. Десять тысяч кредитов. И символ рядом был тем же самым денежным знаком, что использовался в королевстве оборотней. Десять тысяч кредитов — это стоимость большого дома или примерно то, что, по словам Джакса, нам платили за каждую битву.

— Аран, ты видела цену? — Я ткнула ей в ценник.

Она пожала плечами:

— И что?

— Ого, как по-королевски с твоей стороны.

Унылое выражение всё еще не сходило с её лица, пока она объясняла:

— Сэйди, манекены в этом магазине увешаны драгоценностями, а в этих перьях — настоящие кристаллы. Материал — шелк бабочки, самая дорогая ткань в королевстве. Чего ты ожидала?

— Я рассчитывала уложиться в пятьдесят кредитов, — печально сказала я, глядя, как шелк переливается между пальцев.

— Не знаю, хочешь ли ты, чтобы я сейчас тебе сочувствовала, но я не говорю на языке нищих и старомодных людей. Извини.

Я приободрилась. Если Аран в состоянии язвить, значит, возможно, она возвращается к норме. Я усмехнулась, но лицо Аран осталось неподвижным.

— О боже, ты не шутишь.

Она схватила со стены кожаный ошейник, усыпанный черепами, и начала агрессивно затягивать его на горле. Я поняла, что она делает, и ударила её по рукам, отнимая вещь.

— Серьезно? В общественном месте?

— Это лучше, чем быть чертовой королевой фейри, — прорычала она, надувшись, пока я убирала ошейник подальше.

— Заткнись! — яростно прошептала я. — Кто-нибудь услышит и утащит тебя обратно.

— Какая ты извращенка, Сэйди. — Ашер подошел и перехватил ремешок. — Не знал, что тебе нравятся такие аксессуары.

Прежде чем я успела объясниться, Аран встряла:

— Она еще хотела вон тот кляп с шариком, — и указала на самое жуткое устройство, которое я когда-либо видела.

Ашер ухмыльнулся и добавил его в свою стопку покупок:

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Я тебя прирежу, — прошипела я Аран, когда мимо нас, покачивая бедрами, прошли две очень высокие женщины-беты с волосами до пола. В руках у них были черные хлысты, а одеты они были весьма откровенно.

— Почему ты до сих пор не купила это? — спросил подошедший Ксеркс. Он явно нашел себе одежду, потому что на его руке висел блестящий черный пакет. Ксеркс был в бейсболке и распылил на себя какой-то зачарованный туман, временно маскирующий его запах корицы.

— Мне нужно найти что-то другое. Представляешь? — Я покачала головой и показала ему ценник.

Его фиолетовые глаза сощурились в недоумении:

— Тебе нужен другой размер? Я могу спросить.

— Ага, как будто это на ней плохо сидит, — саркастично вставила Аран.

— А вот сейчас ты злая. Посмотрю я, буду ли я в следующий раз мешать тебе самодушиться.

Ксеркс растерянно переводил взгляд с одной на другую. Аран безучастно закатила глаза и принялась грызть ногти.

— Нет, Ксеркс, цена! Ты только посмотри! Это же грабеж! — я снова сунула ему этикетку.

Ксеркс неловко переступил с ноги на ногу:

— Я не понимаю.

— Вот видишь, Сэйди, ты драматизируешь. Хватит прикидываться бедной, — сказала Аран, опасливо оглядываясь, будто только что осознала, что находится на виду у всех.

До меня дошло кое-что, от чего стало тошно:

— Если ты когда-нибудь придешь к власти, ты же будешь чертовым диктатором, да?