Мозолистые, покрытые татуировками пальцы переплелись с моими. Ашер перегнулся через край дивана и сжал мою ладонь. Его янтарные глаза горели искренностью.

— Мне тоже, принцесса.

Его честность придала мне смелости. Голос сорвался:

— Мне всё еще страшно, но я бы хотела, чтобы мне разрешили создать стаю вместе с вами.

Наступила тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев. Рука Ашера сжалась крепче:

— Каждый божий день я чувствую себя дерьмом из-за того, что сдал вас королеве фейри. Это моя вина. Теперь Аран разваливается на куски, а мы не можем быть с тобой, не рискуя твоей жизнью. Я всё испортил.

Я сжала его руку, подбирая слова.

— Но тогда я не был бы вашим омегой, — тихо сказал Ксеркс с другого конца комнаты. — Я бы до сих пор прятался от самого себя и выполнял приказы сумасшедшей.

Ашер посмотрел на Ксеркса так, будто с его души сняли огромный камень. Напряжение вибрировало между нами. Секреты порождали новые секреты, будто жаждали компании.

Джакс заговорил вполголоса:

— Каждый день я боюсь подвести сестер и вас. Я был один столько лет, а теперь мне есть что терять. Кажется, я просто жду, когда у меня всё отнимут. Теперь, когда появилось столько причин бороться, я не чувствую себя таким сильным, как раньше.

Полено в огне лопнуло. Хрустальная люстра над головами звякнула — девчонки пробежали по коридору наверху. Их смех казался чем-то очень далеким.

— Я знаю, что большую часть времени веду себя как законченный ублюдок и плохо справляюсь с эмоциями, — мягко сказал Кобра, глядя на меня. Воспоминания о том, каким нежным он мог быть и каким жестоким мгновение спустя, пронеслись между нами, как провод под напряжением.

Я грустно улыбнулась и пожала плечами. Мой взгляд говорил за меня: Я понимаю, что ты не оборачиваешься в зверя — ты и есть зверь. Всегда. Его поведение не всегда было адекватным, но кто я такая, чтобы судить, если сама половину времени — ходячая катастрофа?

Хотела ли я, чтобы Кобра был простым и милым парнем из романов? Да.

Понимала ли я, что он никогда таким не будет и до конца жизни будет доводить меня своими перепадами настроения? Тоже да.

Его изумрудные глаза потемнели, когда он понял, что я имею в виду. Наступила долгая пауза, Кобра прерывисто вздохнул, будто моё молчаливое принятие придало ему сил.

— Я не всегда был покрыт драгоценностями, — тихо начал он. — Я не помню ничего до того, как королева фейри забрала меня. Но в детстве у меня на шее всегда была черная змея. Такая же, как у Дона.

Люстра качнулась сильнее, хрусталь запел. Кобра вцепился в подлокотник дивана.

— Королева никогда не скрывала, что меня похитили. Она сказала, что её люди узнали: я стану альфой-оборотнем. После успеха с полувоинами она хотела вырастить гладиатора-альфу. — Он глубоко вдохнул. — Она думала, что моя змея — это питомец. Она жгла её огнем, резала и мучила, чтобы я подчинялся. Она не знала, что на самом деле пытает меня.

Кофе обжег мне язык.

— Она продолжала причинять ей боль. Я был маленьким и напуганным. Однажды она велела мне зарезать другого ребенка на тренировке. Я отказался — тогда я ненавидел насилие. Я уже несколько раз терял контроль над змеей, и это было ужасно. Я боялся ранить других.

Он содрогнулся.

— Она отрезала хвост моей змее, чтобы заставить меня повиноваться. — Голос Кобры изменился, он словно провалился в прошлое. — Мне было восемь лет, и я думал, что умираю. Было невыносимо больно.

Поленья в камине треснули.

— Почти теряя сознание, я ударил того мальчика ножом прямо в сердце. Он умер, а я лежал рядом в луже собственной рвоты, чувствуя, как моя змея истекает кровью, а жизнь медленно уходит из меня самого.

Мои пальцы задрожали, горячий кофе выплеснулся на руку.

— Королева ушла. Она получила, что хотела, и ей было плевать на мою судьбу. Но один солдат поднял меня и отнес в пустую комнату. Он положил окровавленную змею мне на грудь и влил в горло какую-то светящуюся жидкость. Сказал, что это единственное, что он может сделать, чтобы защитить меня.

Он вздрогнул.

— Я умолял забрать меня от королевы, но он ответил, что я должен остаться и научиться выживать. Что на кону стоят более важные вещи.

Я прикусила язык до привкуса крови.

— Когда я очнулся, моё тело покрывали драгоценности. Стоило мне подумать о змее, как камни превращались в тени. Они сливались с моей плотью, там их никто не мог коснуться. Королева была в восторге, решив, что камни — это редкая мутация, а змею она убила.

Голос Кобры стал глубже:

— Она заставляла меня драться с детьми, потом со взрослыми ради забавы — всё ради гладиаторских боев. Но в королевстве фейри нет Священного озера, и когда я не обернулся, она решила, что я бета и гожусь только для подпольных боев и... других вещей.

Внутри у меня всё похолодело.