Начало августа в Вашингтоне выдалось отвратительно душным и выматывающим. Кай был в футбольном лагере, а Маркус улетел по работе в Сан-Франциско. Едва вернувшись с Лизой из Тампы, Антон отправил Скотту электронное письмо с рабочего компьютера, который невозможно было отследить, но ответа так и не последовало. Лиза изнывала от скуки и одиночества. Если Скотт не собирался заглатывать наживку и выходить на связь, им придется поднять ставки. В один ленивый полдень, когда Гвен была на работе, а близнецы в дневном лагере, Антон для разнообразия пришел к ней домой.

— До сих пор не могу поверить во всю эту историю со Скоттом, то бишь Майклом Финчем, — сказал Антон после второго захода в постели. — Готовый сценарий для фильма. Ты знала, что мать Майкла Финча и ее хахаль Рэй Маккриди заправляли одной из крупнейших нелегальных плантаций марихуаны в округе? Еще до того, как траву легализовали. Этот дружок — тот еще отморозок. Сидел в тюрьме.

— Откуда ты все это знаешь?

— Мать Декса Кола рассказала. Она просто кладезь информации. Она считает, именно поэтому копы особо и не лезли разбираться, что к чему, — добавил он. — Никому неохота переться в те горы и совать нос куда не надо. У них там собаки, автоматы.

— Погоди, ты с ней разговаривал? — Лиза приподнялась на постели, пытаясь скрыть нарастающую тревогу. — Когда?

— Сказал ей, что мы вместе работаем над подкастом. Ничего особенного.

— Откуда у тебя ее номер?

Он виновато взглянул на нее:

— Из твоего телефона.

— Из моего телефона? — Лизе пришлось до боли прикусить щеку изнутри, чтобы не сорваться на крик. Сердце бешено колотилось в груди. — На хрена ты это сделал, Антон?

— Да потому что ей есть что рассказать! — Он посмотрел на нее с невинным видом мальчишки, показывающего матери дождевого червя и свято уверенного, что та разделит его восторг. — Ей не терпится выплеснуть свою версию событий. Я думаю, что смогу ей помочь.

— Помочь? Каким образом? — спросила Лиза. — Мы ведь не собираемся по-настоящему сдавать Скотта.

Она сбросила одеяло и встала на ноги. Антон тоже сел, и его вечно угрюмое лицо озарила улыбка.

— Не злись. Вся эта история невероятно меня вдохновила, Лиза. Впервые за долгие годы текст полился сам собой. Каждый день Я пишу новые страницы. Ты хоть понимаешь, каково это после стольких лет ощущения, будто мне не о чем писать? После вечных черновиков, улетавших в корзину, или отказов агента, твердившего, что за это даже браться не стоит? Я наконец-то нащупал свое вдохновение. Я расскажу эту историю — историю парня, совершившего убийство, а затем перекроившего себя заново, чтобы превратиться в образцового пригородного папашу. Я уже набросал синопсис и показал агенту. Тот, само собой, в полном восторге. Он годами умолял меня написать что-то более коммерческое. Но я сразу сказал: это не будет второсортный попкорновый триллер. Я выше этого. Это будет глубокое погружение в темные закоулки человеческой природы, но через механику триллера, чтобы блеснуть моим лирическим слогом и тонким пониманием человеческой натуры…

Лиза отвернулась от него, чувствуя, как внутри закипает отвращение. Сейчас он напоминал ей рыбу-фугу, раздулся от собственной важности, пытаясь казаться куда более значительным, чем был на самом деле. Неужели он не понимает, что она прекрасно видит всю его мелочность и озлобленность? Но куда больше ее беспокоило другое: он мог пустить под откос весь их план. Чем сильнее он раздувал огонь в этой убитой горем матери, тем вероятнее было, что та начнет действовать. Что, если он проговорится, и она узнает, что Майкл Финч живет прямо здесь, в Бетесде? Ведь это проще простого. У нее есть мобильный Лизы. А теперь еще и номер Антона, и сообразительному человеку не составит никакого труда их вычислить.

Она выглянула в окно спальни на застывшую тишину пригорода. Единственным движением на улице было монотонное вращение поливалки на соседском газоне.

Если полиция начнет копать под Скотта/Майкла, это обернется катастрофой. И не потому, что они лишатся денег — на деньги ей, по правде говоря, было плевать, — а потому, что непременно всплывет факт наводки. И наводчицей окажется она. Эйми ей этого вовек не простит.

Она подавила ярость, натянула на лицо милую улыбку и повернулась к нему. Ее игра требовала филигранной точности. Да, Лиза жаждала вбить клин между Эйми и Скоттом, проучить его за все грехи, но нельзя было оставить ни единого следа, ведущего к ней самой. Иначе вся затея теряла смысл. Безрассудство Антона пугало ее. Он буквально пьянел от тайн, которые раскапывал. Словно юная девчонка, захмелевшая от первого в жизни глотка шампанского: тормоза Антона отказали, и он шел на совершенно неоправданный риск.

— Мы так не договаривались. — Лиза присела на его край кровати и ласково провела рукой по его предплечью, хотя больше всего на свете ей хотелось влепить ему звонкую затрещину. Он вел себя глупо и беспечно. — План заключался в том, чтобы срубить денег. Помнишь? Чтобы мы могли начать все сначала.