Эйми накидывает флисовую кофту и натягивает кроссовки. Ночь ясная, с легким ветерком, сулящим скорое похолодание. Выход на улицу кажется шагом на съемочную площадку боевика с ярким светом софитов. Люди суетятся вокруг с полной уверенностью в том, куда им нужно идти и что делать. Она оглядывается по сторонам, чтобы проверить, вышел ли кто-то еще из соседей, но никого нет. Затем по другую сторону от скорой помощи она замечает свою пожилую соседку Паолу.

Когда Эйми подходит ближе, она видит, как из этой суматохи выходит детектив Салазар и направляется к Паоле.

— Здравствуйте, детектив, — говорит Эйми, понимая, что, возможно, прерывает его. — Вы получили мое сообщение?

— Мисс Стерн. Здравствуйте. Да, получил. — Он бросает взгляд на Паолу, которая ошарашенно таращится на него из-за огромных очков. Эйми считывает этот взгляд как немой вопрос:«Вы уверены, что хотите обсуждать это при ней?»

Отбросив вежливость, которой сейчас не место, Эйми настаивает:

— И? Вы нашли Скотта?

Он морщится:

— Мы не смогли определить местонахождение вашего мужа. Но у нас есть несколько зацепок. Мы можем обсудить это позже. Прямо сейчас нам нужно разобраться с этим делом.

Устыдившись, Эйми замолкает. На что она вообще надеялась? Она вопреки всему верила, что Скотт окажется на месте, когда приедет полиция, что он передумает. Со временем она была бы готова его простить, и в глубине души она знала это, но только если бы он сам захотел все исправить. Но вместо этого он сбежал. Грудь сдавливает от осознания: между ними все кончено. Домой он уже не вернется.

— Что здесь произошло? — спрашивает Паола.

— Мы как раз пытаемся это выяснить, — отвечает Салазар. — Внутри произошла какая-то борьба, и Лиза Греко-Кинг мертва.

Эйми впивается ногтями в ладони. Этого просто не может быть.Наш тупик проклят, — думает она. Жителей выкашивает одного за другим.

— Мертва? — ахает Паола. — Кто это сделал? Грабитель? Может быть, та, что там живет, длинноволосая блондинка?

— Мы все еще разбираемся в ситуации, — с сомнением в голосе говорит он. — Вы не слышали и не видели сегодня ничего необычного?

— Сегодня? Нет, сегодня все было тихо, — отвечает Паола.

— Нет, ничего, — говорит Эйми.

— А вы случайно не знаете, где муж Лизы? — спрашивает Салазар.

— Знаю, — говорит Паола. — Он повез мальчика на какие-то спортивные соревнования. Я видела, как они уехали несколько часов назад.

— Спасибо. — Салазар кивает. — Мне лучше зайти внутрь. Я буду на связи.

Она смотрит, как детектив пригибается под желтой лентой оцепления, натянутой между двумя деревьями на лужайке перед домом Гвен, и исчезает за дверью. Ее поражает собственное полное нежелание узнать, как там Гвен. Единственное, чего ей хочется, — это сбежать. Она прямо на месте решает собрать детей и уехать на выходные к отцу. Подальше от Нассау-Корт.

— Сегодня было тихо, — негромко произносит Паола, словно сама себе. — Но в тишине тоже всякое творится.

Эйми поворачивается к ней:

— Простите? Что вы сказали?

— Я все вижу. Может, я и старая, но я все замечаю.

— Например? — спрашивает Эйми.

— Я видела, как та итальянка днем ходит к нему в дом. — Она указывает на дом Гвен. — Когда вокруг никого нет. — Паола сокрушенно цокает языком. — Нехорошо это.

Меньше чем через час Эйми уже рассаживает детей в машину, загружает несколько чемоданов и выездает на 95-ю трассу на север в сторону Балтимора. Она благодарна за то, что дети уткнулись в экраны и могут ехать в тишине. Тело ломит от усталости, а рассудок истощен. Она больше не хочет думать. Ей хочется заставить свой мозг прекратить пережевывать события дня, бесконечно подбирая разные теории и углы обзора, ни один из которых не приносит облегчения. Утешительного ответа просто нет. Скотт сбежал. Лиза мертва. И если верить намекам Паолы, Лиза все-таки спала с Антоном. Она включает музыку, находит канал с треками восьмидесятых на SiriusXM и пытается раствориться в знакомых мелодиях Echo & the Bunnymen.

Деб уже ждет их, когда машина подъезжает к дому, и тут же берет детей на себя, заманивая их домашним печеньем и экскурсией по полосе препятствий, которую ее брат построил на заднем дворе. Дети убегают, зачарованные сотнями гирлянд, развешанных на деревьях в саду. Она завидует их наивности. Рано или поздно ей придется разрушить ее новостями об их отце, но только не этой ночью.

— Я присмотрю за детьми, — говорит Деб. — Иди в дом. Твой отец в гостиной.

Эйми идет через знакомую кухню, мимо потертого деревянного стола, за которым просидела столько лет, и заходит в гостиную. Отец сидит в своем любимом кресле, на коленях раскрыта книга, без сомнения, про Вторую мировую войну, а на столике рядом стоит стакан со скотчем.

Она опускается в парное кресло напротив и наблюдает за его лицом, пока он снимает очки и поднимает взгляд, понимая, что это она.

— Эйми. Какой чудесный сюрприз. — Затем он хмурится. — Полагаю, хороших вестей о Скотте у тебя нет?

— Если ты нальешь мне того же, — говорит она, указывая на стакан рядом с ним, — я тебе все расскажу.

Глава 49

НАСТОЯЩЕЕ