У дома Лизы и Маркуса припаркован фургон службы новостей, но похоже, что дома никого нет. Она не станет винить Маркуса, если он уехал — еще один беженец от творящегося здесь хаоса. Эйми паркуется перед своим домом, в голове начинает складываться план. С начала учебного года прошел всего месяц. Может, забрать детей из школы и перебраться на какое-то время к отцу. Место есть. Это позволит сэкономить. Она выходит из машины. План сырой. Она поговорит с отцом и узнает, что он думает. Но она твердо знает: оставаться в этом доме она не сможет.

Собрав пару чемоданов и дотащив их до пикапа, Эйми решает проверить, дома ли Гвен. Вряд ли. Желтая лента оцепления все еще натянута между деревьями по границе участка, хотя кто-то ее перерезал, и теперь она трепыхается на ветру.

Она стучит в дверь и ждет. Никто не отвечает, и она заглядывает внутрь. Обычно Сабаба с лаем бросается к стеклянной вставке рядом с дверью, чтобы проверить, кто пришел, но внутри царит гробовая тишина.

— Дома никого нет.

Эйми оборачивается и видит молодого мужчину в костюме и с плотным слоем автозагара на лице.

— Остин Берд. — Он протягивает руку. — «Новости Пятого канала».

Эйми игнорирует руку и проходит мимо.

— Постойте, — бросает он, догоняя ее. — Вы подруга Гвен Хоури? А как насчет Лизы Греко-Кинг? Вы ее знали?

Эйми смотрит строго вперед, игнорируя его, пока не оказывается в безопасности своего пикапа. Заводит двигатель.Была ли она подругой Гвен? Знала ли она Лизу? Отличные вопросы, думает она. Из тех, над которыми ей предстоит размышлять еще очень долго. Она выруливает с подъездной дорожки и притормаживает перед знаком «Стоп» в конце квартала.

Эйми смотрит в зеркало заднего вида. Она почти видит их всех — себя и Скотта, Лизу и Маркуса, Антона и Гвен — сидящих в шезлонгах, смотрящих, как дети катаются на велосипедах, пьющих у костра на Хэллоуин. В то время все казалось почти идеальным. Было ли тогда лучше, когда она была счастлива, но пребывала в блаженном неведении?

Да. Она бы не раздумывая променяла все открывшееся знание, лишь бы вернуться в те времена.

Но она не может. Никто из них не может. Гвен и Маркусу придется заново строить свои жизни без предавших их супругов. Кай потерял мать, а Рафи и Джордж — отца. И какое бы будущее ни ждало ее и ее детей, оно начнется далеко отсюда.

Она давит на газ, круто сворачивает направо и навсегда прощается с Нассау-Корт.

КОНЕЦ

ГОД СПУСТЯ

Маркус заходит в комнату и предлагает мне мохито со свежей мятой из сада, украшенный ломтиком лайма с дерева на нашем дворе.

— Спасибо, милый. — Я беру у него бокал и направляю пульт на телевизор. — Мне почему-то хочется пересмотреть его еще раз.

Маркус смеется.

— Двух раз было мало? И вообще, разве вы с Эйми не встречаетесь в Саут-Бич?

— Нет, я передумала. Мы встречаемся в «Ла Мар». Хочу показать ей лучшее, что может предложить Майами. Но ты прав, мне нужно сходить в душ. — Я делаю большой глоток и страстно целую Маркуса. — Все ведь прошло отлично, правда? В смысле, я выглядела сочувствующей?

— Было потрясающе. Ты говорила великолепно, а выглядела просто сногсшибательно.

Мой взгляд скользит мимо него к лазурным водам залива Бискейн.Великолепно исногсшибательно — таких эпитетов Антон никогда бы ко мне не применил. Посмотри он мое интервью на «Дэйтлайн», прочитай он мою книгу, он бы разложил все по полочкам за долгие часы анализа. Странно ли то, что мне хочется, чтобы мой покойный муж прочитал книгу, которую я написала о его убийстве, и мы могли бы вести интеллектуальную беседу? Нет, не думаю. Мы всегда хотим того, чего у нас нет.

Я поднимаюсь с напитком по парящей лестнице в главную спальню. Дом, который мы делим с Маркусом, огромен — в нем достаточно места, чтобы у всех троих детей были свои комнаты, хотя Рафи и Джордж до сих пор упорно делят одну на двоих. Его покупку оплатила страховка жизни Антона, а благодаря успеху моей книги и гонорарам за выступления мне больше никогда не придется работать в пиар-агентстве.

Кому-то может показаться отвратительным то, что мы с Маркусом вместе. Но обмен супругами — вовсе не такая дикость, как кажется. Такое случается, когда пары много общаются вместе: они влюбляются в чужих вторых половинок. История стара как мир. Была же та канадская кантри-певица Шанайя Твейн. Когда она узнала, что муж изменяет ей с ее лучшей подругой, Шанайя в итоге вышла замуж за мужа этой самой женщины.

«Я на самом деле благодарна за все, через что прошла, и ничего бы не стала менять» , — написала она в своей автобиографииFrom This Moment On .

«Мы постепенно стали очень, очень хорошими друзьями , — рассказывала она ведущему ток-шоу о своем новом муже.— Мы потратили много месяцев просто на то, чтобы хоть как-то во всем разобраться» .

Пожалуй, то же самое можно сказать и о нас с Маркусом. Мы оба были потрясены и опустошены изменами Лизы и Антона. По крайней мере, из всего этого краха вышло хоть что-то хорошее. Он действительно моя опора — так, как Антон никогда ею не был.

И вот теперь я наконец-то увижу свою лучшую подругу впервые почти за год. Моего любимого человека.