— Ты законченная психопатка, так ведь? Я никогда не понимала, зачем Эйми с тобой вообще возится. Ты же как бездомная шавка, которую она подобрала из жалости…

— Заткнись, Гвен. Я трахалась с твоим мужем прямо в этой комнате.

— Нет, это чистая правда, — не унимается Гвен. — Все так думали. Нам всем было безумно жаль Маркуса, он такой славный парень. Мы ведь обсуждали тебя за спиной, знаешь? То, как отчаянно ты лезла из кожи вон. Вечно пыталась привлечь к себе внимание. Тот леопардовый бикини у бассейна? Серьезно, Лиза? Жалкое зрелище.

— Ты просто бессердечная сука. Неудивительно, что Антон пошел налево.

— Надеюсь, ты успела насладиться своей жизнью, Лиза. Потому что, когда я расскажу всем, что ты знала, твоей жизни придет конец. Эйми больше слова тебе не скажет. И ты вполне можешь загреметь за решетку.

— Я не позволю тебе этого сделать.

— Дело в том, что ты не сможешь меня остановить, — говорит Гвен. — С меня хватит. Я ухожу. Можешь оставаться и закрыть за собой дверь.

Она поворачивается к Лизе спиной и направляется к выходу. Она уже на середине гостиной, когда что-то с силой врезается ей в затылок. Гвен шатается, перед глазами все плывет, и она валится на диван. Дотрагивается до затылка, чувствуя что-то липкое, смотрит на пальцы. Кровь. Она вскидывает голову и видит нависшую над ней Лизу с одним из оловянных подсвечников в опущенной руке.

— Что ты творишь? — хрипит Гвен.

— Я не могу позволить тебе рассказать Эйми. — Она делает шаг ближе. — Я сказала Антону то же самое, но он меня не послушал.

— В смысле… Антон не послушал? — Гвен часто моргает, пока комната вокруг начинает вращаться. — Ты хочешь сказать…

— Я видела, как он пошел за Скоттом. Я знала, что он собирается сделать. Он собирался все ему выложить. Он собирался уничтожить меня. Мне пришлось его остановить.

— Ты убила Антона. — Гвен пытается подняться. Ей нужно выбраться отсюда. Но Лиза стоит прямо между ней и дверью.

— Ты про этого лживого, похотливого куска дерьма, который был твоим мужем? Ты называешь это убийством? Я считаю это услугой. Я оказала тебе гребаную услугу! Ты свободна. — Голос Лизы срывается на визг, в глазах горит безумие. — Ты должна на коленях меня благодарить, вместо того чтобы строить из себя суку, которой всегда была!

Она снова замахивается подсвечником, но в этот момент Гвен подается вперед и всем телом таранит Лизу в живот, сбивая ее с ног. Они кубарем катятся по полу, отчаянно борясь. Гвен оказывается прижата спиной к ковру, а Лиза садится на нее сверху. Пальцы Лизы смыкаются на ее шее. Гвен распахивает рот, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха, хрипя от удушья.

Она пытается оторвать руки Лизы от своего горла, но пальцы соскальзывают. Правая рука Гвен судорожно шарит по полу и натыкается на что-то металлическое. Подсвечник. Нащупав его, она сжимает рукоять изо всех сил и со всего размаха бьет снизу вверх, попадая Лизе в висок. Лиза покачивается, ее хватка слабеет. Гвен снова замахивается — на этот раз тошнотворный, глухой удар приходится в лоб. Лиза обмякает и валится прямо на нее. Гвен с трудом сбрасывает с себя ее тело.

Она лежит неподвижно несколько секунд, борясь за каждый вдох. Спустя время, превозмогая головокружение, садится и смотрит на безвольно раскинувшееся тело Лизы.

Она прикладывает два пальца к шее Лизы, заранее зная, что в этом уже нет никакого смысла.

Глава 48

НАСТОЯЩЕЕ

Эйми сидит на кровати и распутывает волосы Ноа, когда резкий вой полицейской сирены заставляет ее вздрогнуть. Красные всполохи с улицы отражаются от стен комнаты. Ее бьет мелкая дрожь. На сегодня плохих новостей с нее хватит. Она до сих пор не может переварить то, что Скотт рассказал ей днем.

— Что это? — спрашивает Ноа.

— Подожди, милая. — Она гладит Ноа по голове и подходит к окну. Вглядываясь в темноту, она видит две подъезжающие полицейские машины, а следом за ними — скорую помощь. Они паркуются как попало, заняв почти весь тупик, но совершенно ясно, что они направляются к дому Гвен. Облегчение, которое она испытывает, мимолетно.

— Что там происходит? — Ноа появляется рядом с ней. Она прикладывает ладошки к глазам козырьком и прижимается лицом к стеклу. В комнату с криками о сиренах врываются Макс и Бенджи. Они присоединяются к сестре у окна.

— Это Санта? — запыхавшись, спрашивает Бенджи.

— Сейчас не Рождество, — Ноа смотрит на Эйми. — Правда, мам? Это ведь не Санта?

Каждый год в праздники местная пожарная часть пускает по району машину с человеком, переодетым в Санту. Дети и родители выходят из домов, чтобы помахать ему рукой, пока он проезжает мимо.

— Нет, это не Санта. — Она велит им оставаться у окна и наблюдать, пообещав скоро вернуться.