Текстовое сообщение в уведомлении.

Отправитель — «Spam».

Мой большой палец дрожит над экраном, и я не нахожу в себе сил смахнуть уведомление. В этом и нет нужды. То, как начинается текст в баннере, говорит само за себя.

Привет, маленькая кошечка.

Эти три слова жестоко напоминают мне, в какой крепкой хватке он все еще держит меня. Они бьют в грудь, словно кувалда, и мой взгляд намертво прикован к уведомлению.

Я плюхаюсь прямо на задницу, плотнее запахивая края рубашки и не отрывая взгляда от экрана. Озноб заглушает возбуждение, которое я не должна испытывать — не после того, как меня унизили в сети за деньги. Но даже если я в ужасе от того, что он мне написал, я не должна удивляться. Он сказал, что не хочет, чтобы я продолжала на глазах у других, но он, конечно же, захочет получить то, за что заплатил.

Лицом к лицу. Один на один.

Я делаю глубокий вдох и смахиваю уведомление. Лучше узнать сейчас, чего он хочет, и покончить с этим, чем истязать себя часами.

Тебе нравится, когда тебя так называют, не так ли? Я видел, как ты ерзала каждый раз, когда он это делал — «HornyDogg666». Я видел, как тебе нравилось, когда два мужчины использовали тебя онлайн, и почти уверен, что в реальной жизни тебе это понравится тоже. Так что давай перенесем это в реальность. Встретимся через три недели в том клубе, где ты познакомилась с «Присти-Боем». Мы все еще собираемся вместе сорвать эту вишенку. И на тот случай, если ты подумываешь не прийти: ты ведь не хочешь, чтобы твою подругу Белль Фонтейн нашли мертвой в канаве? Если понимаешь, что для нее лучше, позаботься о том, чтобы твой большой и злой телохранитель не увязался за тобой. ЭТО СООБЩЕНИЕ САМОУНИЧТОЖИТСЯ ЧЕРЕЗ 3, 2, 1…

Жар ползет вверх по моей шее. Голый, раскаленный добела ужас. Совсем не тот эффект, который производили команды этого ублюдка в сети. Или это были их приказы? Может, меня возбуждало именно их двойное внимание — двое извращенных, безумно богатых мужчин, перебивающих ставки друг друга ради меня?

Черт побери, я больна.

Я поднимаюсь с пола, в груди разверзается адская бездна. Должно быть, в аду для меня уже заготовлена персональная печь. Швырнув телефон на кровать, я в ярости принимаюсь убирать оборудование, едва сдерживаясь, чтобы не грохнуть все об пол и не растоптать. Из-за меня погибли люди, а теперь я подвергла опасности еще больше жизней. Вместо того чтобы исправить ситуацию, я делаю только хуже.

Теперь этот ублюдок нацелился на Белль, и Бог знает на кого еще. Мой круг общения не всегда был таким тесным. Раньше в нем было гораздо больше людей — тех, кто мне нравился, кем я восхищалась и кого до сих пор люблю. Людей, с которыми я тусовалась до того, как с Бобби все стало странно. До того, как я тоже стала более странной, замкнутой, живущей больше в своем дневнике, чем в реальном мире.

До того, как я начала терять друзей.

Единственной, кто цеплялся за дружбу со мной, была Белль, пусть даже я и была для нее сплошной бедой во всех смыслах. Я не только мост в тот грязный мир, которого ей никогда не стоило бы знать, — сама привязанность ко мне могла закончиться для нее смертью в сточной канаве. Я быстро вытираю слезы со щек тыльной стороной ладони, злясь на этого большого, злого Клирика. Он и пальцем ради нее не пошевелит. Он просто позволит ей умереть, точно так же, как позволил умереть тем охранникам, и…

Я замираю на полуслове, складывая штатив.

Нет, с Белль все будет иначе.

Он хочет, чтобы она была в моей жизни, он даже потребовал, чтобы Бобби разрешил ей приходить в гости.

Но Прист — хитрый злодей. Он может как-то использовать ее, возможно, даже в качестве приманки для сталкера. Я знаю, что он способен на это и на вещи похуже.

Я видела это в его глазах, когда он смотрел на те трупы. В них была почти нечеловеческая отстраненность — холодность, которая находилась всего в шаге от жестокости или даже психопатического удовольствия. Я чувствовала это так отчетливо, что по коже пробегал мороз. Но там было и что-то еще, нетронутое и первозданное: потенциал для чего-то доброго, сосланный в далекие галактики его глаз.

В моей голове начинает складываться план. Он рискованный, особенно потому, что включает в себя манипуляцию Пристом и попытку спрятать Белль под его защитой, не давая ему особого выбора. Если все сорвется, то мне конец. Но если сработает…