«Вот так, поклоняйся этому члену, пока трешься о кусок дерева», — говорит HornyDogg.

«Это все, чего она заслуживает», — комментирует другой пользователь.

Некоторые из них уже совсем слетели с катушек, кайфуя от своих больных фантазий, которым они никогда не предались бы с реальным человеком. Это сразу понятно, когда они выдают что-то вроде: «Я хочу видеть огурец, торчащий из ее задницы».

Это настолько нелепо, что я хихикаю прямо над головкой фальшивого члена. Они сходят с ума, когда я так делаю.

В реальной жизни это было бы чертовски больно. Я бы чувствовала, что меня превращают в мусор, но когда я перевоплощаюсь в Hentai Hellcat, для них я становлюсь киборгом, а для самой себя — совершенно другим человеком. Дело не только в том, что я могу потакать своим грязным кинкам. Дело в том, что я получаю порочное удовольствие, заманивая этих извращенцев к себе, словно пчел к хищному цветку. Они прилипают к нектару в самой моей сердцевине, не в силах сбежать, пока мои лепестки смыкаются, поглощая их тела. Вот чем я занимаюсь: я пирую на их извращенности, на их душах, пока они думают, что пируют на моем теле.

Лучшее во всем этом, осознание того, что они могут пускать слюни, но не могут прикоснуться. Я полностью вне их досягаемости.

«Что ты об этом думаешь, киска?» — комментирует HornyDogg. — Хочешь, чтобы в твою маленькую задницу что-нибудь вставили?

Я слышу звон, и разлетается конфетти. Это IronScissors перебивает ставку HornyDogg. Теперь его очередь, и мое сердце делает легкий кувырок. Моя киска горит при воспоминании о тех шлепках, но я также не хочу, чтобы это трение о мокрый стул прекращалось. Разврат затягивает меня, и я хочу еще.

Я теряю себя в этом. Может, Бобби прав, и я всегда была такой грязной девчонкой внутри. Может, неправильно винить его во всем этом. Это правда, что я искала убежища в своих фантазиях после того, как его внимание переключилось с мамы на меня, но виноват ли он в том, что я там нашла?

«Смажь этот член», — пишет IronScissors. — «Смажь его хорошенько, обеими руками, и проведи им между сисек».

Я улыбаюсь, потянувшись за новой порцией сладкого крема, прекрасно зная, что улыбка — это совсем не то, что они хотят видеть. Им нужно мое покрасневшее от страха лицо и полный обзор того, как этот жилистый вибратор-разрушитель входит в меня. Но я не тороплюсь, позволяя ставкам расти и падать, пока медленно вожу руками вверх-вниз по всей его длине, скользя ладонями в креме. Я смотрю на эту штуку так, будто мне страшно, поднося руку к рту, словно говоря: «О боже, как же я смогу это в себя принять?»

Это именно то, чего хотят эти извращенцы. Торги становятся бешеными, IronScissors и HornyDogg выкидывают неприлично крупные суммы. Мы говорим о таких деньгах, на которые я легко могла бы купить себе свободу от Бобби, если бы тень его влияния не была настолько огромной, что он найдет меня где угодно. Для кого-то настолько загнанного в ловушку, как я, деньги бесполезны, и это бесит меня до смерти.

Требования двух участников торгов какое-то время идут примерно в одном направлении: они заставляют меня смазывать член и водить им по телу, но ставки становятся все выше. HornyDogg блокировал IronScissors всякий раз, когда тот хотел перейти к делу, но его стратегия теряет эффективность. IronScissors хочет, чтобы я насадила свою киску на вибратор, и заставляет меня включить его для подготовки, но HornyDogg хочет действовать медленнее. И сделать все более болезненным. Например, насадить мою задницу на член, одновременно шлепая меня по киске.

Я ерзаю от этой мысли, ошеломленная тем, насколько сильно она меня заводит. Член в моей руке, я полностью контролирую, насколько глубоко и сильно он войдет. Оказывается, HornyDogg тоже не законченный монстр, он заставляет меня сначала использовать смазанные пальцы для моей задницы. Но удивляет меня не это.

Я откидываюсь еще дальше на спинку стула, подавая зад вперед и раздвигая ноги шире, чтобы открыть им вид, пока готовлюсь ласкать себя пальцами. Стыд затапливает меня вместе с этим восхитительным, ядовитым предвкушением, когда я позволяю своим пальцам зависнуть прямо над ложбинкой, как можно дольше скрывая полный обзор.

Я никогда не заходила так далеко. Я использовала все возможные уловки, чтобы дурачить платных извращенцев, и никогда не доходила до откровенности. Моего костюма и имитации игры с собой было достаточно, чтобы они кончали, но сталкер сегодня вознамерился полностью меня уничтожить.

Я действую медленно, но тянуть время бесконечно нельзя, и вот мне приходится подготовиться и ввести первый палец. Сердце бьется так сильно, что я впадаю в панику.

Черт, я так не хочу этого делать.