— Мариус обычно заказывает танцовщиц живота для развлечения своих частных гостей. Он использует их, чтобы напоить мужчин не только выпивкой, понимаешь, о чем я?

— О, еще как.

Она подняла бровь. — Ты готова к этому?

Я фыркнула.

— Сама знаешь. Спроси она меня об этом год назад, я бы сжалась, прячась в своем дневнике и мечтах. Стараясь изо всех сил не влипать в неприятности. Не сегодня. Не после всего, что случилось.

— Это будет нелегко. Тебя будут хватать, лапать, пытаться трахнуть во время приватного танца. Но это единственный способ подобраться к Мариусу и его банде, я проверила.

— Меня беспокоит только то, что Мариус может уйти в какой-то момент, и тогда...

— В том-то и дело, что он не может. Ему нужно держать все под контролем, а эти богатые титулованные ублюдки не рискнут сбросить маски и творить свои худшие дела, если только он не поставит свою голову на ту же плаху, по крайней мере, внешне. Мариус это знает. Он давно и умело играет в эту игру. Он настолько в ней наловчился, что каждый раз ловит этих мерзавцев на одну и ту же удочку. И почему-то они всегда возвращаются за добавкой.

— Девушки — часть его игры, — заключаю я. — Он каждый раз использует одних и тех же. Я слышала, как они болтали в фургоне по дороге сюда. Большинство из них занимаются этим не впервые и предвкушают жирный куш.

Белль кивает, ее лицо становится серьезным.

— Хейли, даже если ты чувствуешь, что готова... — она прикусывает глянцевую нижнюю губу, — будь предельно осторожна. У нас нет плана «Б», чтобы вытащить тебя оттуда, если все пойдет прахом.

А оно пойдет.

Я вся покрываюсь потом, но не могу этого показать.

— Если Мариус все это время будет там, то у Приста не останется выбора, кроме как ловить его на месте. Если он хочет его захватить, он сделает это именно там. — Я оглядываюсь, выглядывая из ниши. — Ты его видела, кстати?

— Нет. Мы, гости, редко его видим. Но он точно здесь, и все важные люди об этом знают.

Я вижу, как остальные девушки собираются у центрального бара, который установлен в виде светящегося диска посреди второго зала. Люди уже начали стекаться к нему, привлеченные эффектно поднимающимися вишневыми занавесями, за которыми открывается сверкающая колонна, словно инкрустированная бриллиантами. Она уходит высоко вверх, к купольному потолку. Если бы не дрожь, сотрясающая мое тело, я бы, наверное, стояла, разинув рот.

Бутылки со спиртным выстроены вдоль сверкающей трубы до самых верхних этажей — тысячи и тысячи бутылок, настолько блестящих, что галереи за трубой освещены их отблесками. Я заставляю себя выйти из ниши и покинуть безопасное присутствие Белль, направляясь к бару. По мере приближения я понимаю, что полки украшают не только бутылки с эксклюзивным вином, шампанским и скотчем. Там стоят банки со странными растениями, травкой, таблетками и жидкими веществами. У стойки красивая модель в платье с открытой спиной склонилась над столешницей: одной рукой она зажала ноздрю, а другой вдыхает кокаин.

Моим первым инстинктом было вскрикнуть «какого хера», но я сдержалась.

Затем я поняла: если меня шокирует то, что во «Дворце Лавлесс» предлагают бесплатные наркотики, значит, я несерьезно настроена довести дело до конца.

Я дохожу до остальных девушек; все они принимают соблазнительные позы, пока водитель фургона осматривает их в ряд с миной гребаного менеджера по продукту. В шеренге хихикают только двое, привлекая мое внимание. Я смотрю на них как раз в тот момент, когда парень в футболке с надписью «Boss» — тот самый, что толкнул меня при выходе из машины, — кладет маленькую белую таблетку на язык Мириам, а затем Сильвии. После этого он засовывает маленький желтый пузырек в карман куртки, похлопав Сильвию по голове.

— Там, откуда это взялось, еще полно, — говорит он ей, и она смеется.

Мне следовало бы отвернуться, но я не могу. Не могу притвориться, что не видела этого. Я отказываюсь это делать, даже когда его взгляд падает на меня.

Это не первый раз, когда какой-то мудак пытается запугать меня одним взглядом. Долгое время это срабатывало. Но сейчас гнев слишком силен. Возмущение. Вместо того чтобы сжаться и встать в строй, я иду прямо к нему с расправленными плечами и высоко поднятым подбородком. Его брови хмурятся, лицо темнеет к тому моменту, когда я приближаюсь. Я останавливаюсь вплотную, действительно близко — настолько, что заставляю его отступить на шаг, просто чтобы он мог сфокусировать взгляд на моем лице.

— Слушай меня, вонючий кусок дерьма, — говорю я вполголоса, медленно и с отвращением оглядывая его с ног до головы. — Мне плевать на твой комплекс бога. Увижу еще раз, как ты подсовываешь девчонке наркоту, и я сделаю так, что один из этих могущественных богатых ублюдков сдерет с тебя кожу заживо ради моего удовольствия. Ты здесь не первый раз и, уверена, знаешь, насколько они чокнутые. — Я вскидываю бровь. — Я ясно выразилась?