Дворец Лавлесс показывается в поле зрения, и по моему позвоночнику пробегает озноб. Я сижу в фургоне с девятью другими девушками, которые, кажется, в восторге от происходящего. От того, что их, как скот, гонят развлекать богачей. Это не просто сюрреализм, это какая-то антиутопия.

В такие моменты я понимаю, что моя жизнь, при всех ее бедах, была жизнью привилегированной — по крайней мере, до того, как Бобби начал меня лапать. Эти девушки рады тому, что ими торгуют как товаром для развлечения, потому что это хорошо оплачивается. Мне никогда не приходилось беспокоиться о счетах или аренде так, как Мириам, девушке, сидящей передо мной. Эта подработка позволит ей оплатить жилье и обучение за два месяца, говорит она, и выглядит при этом на седьмом небе от счастья. Я спрашиваю ее специальность; она отвечает — искусство, и Сильвия, сидящая рядом с ней, разражается смехом.

— Кто,блядь, в наше время еще учится на искусствоведа? — замечает она. — Ты никогда не сможешь заработать на жизнь без нужных связей. А с нужными связями тебе и диплом не нужен.

Она не ошибается, и если бы мы как раз в этот момент не подкатили к самому Дворцу, я бы, наверное, тоже вставила свои пять копеек. Но сейчас все, о чем я могу думать, — это о том, насколько пугающе выглядит это имперское архитектурное сооружение, возвышающееся на ухоженном холме. Я провожу ладонями по бедрам, ощущая прозрачный красный тюль поверх голой кожи. На большинстве девушек перчатки из той же ткани, но разных цветов, длиной выше локтя. Разрезы платья расходятся по обеим сторонам моих ног, обнажая бедра, а верх — это, по сути, просто густо украшенный лифчик с вшитыми рядами камней, благодаря чему моя грудь кажется значительно больше, чем есть на самом деле. Эффект пуш-ап тоже помогает. Обычно девушки надевают под низ телесную основу из лайкры, которая утягивает тело и закрывает кожу, но сегодня это было запрещено.

Для сегодняшнего мероприятия Дворец Лавлесс требовал только самые молодые и подтянутые тела, и они хотели видеть кожу. Я всегда была худой благодаря бешеному метаболизму — или «аномальному уровню подросткового стресса», как выразился школьный психолог, — так что я легко преодолела этот барьер. Но даже будучи добавленной в команду в последний момент, мне пришлось пройти проверку на соответствие типу внешности.

— Клянусь богом, тут одни «Ламбо», «Порше» и «Макларены», — щебечет Сильвия, притворно обмахиваясь рукой, пока остальные девушки толпятся у окна, словно рой пчел, в ожидании нашей очереди подъехать к парадному входу и выйти.

Жаль, что я не могу уже сейчас накинуть вуаль на нижнюю часть лица, но на входе у меня проверят документы, так что лучше не рисковать и не размазать мастерский макияж Киры, который делает меня очень похожей на нее. Этот грим должен был убить двух зайцев сразу: помочь мне выбраться из особняка под видом ее двойника и пройти через охрану во Дворце Лавлесс. Однако мы не могли рискнуть использовать ее настоящее удостоверение, потому что ее имя могло быть в одном из черных списков Приста. Это должен был быть кто-то совершенно другой, поэтому мы остановились на полностью вымышленном персонаже, но если бы вы проверили ее номер социального страхования, то нашли бы его — специально для сегодняшнего дня.

Фургон останавливается. Водитель и парень, сидящий рядом с ним, выпрыгивают наружу и откатывают двери, выпуская нас. Когда наступает моя очередь, один из них хватает меня за руку и толкает вперед безо всякой видимой причины. Я спотыкаюсь, но, к счастью, на нас кроссовки — танцевать мы должны босиком, так что для самого выступления на щиколотках будут только звенящие декоративные цепочки. А пока на нас обувь, и именно поэтому я не приземляюсь лицом в пол, как случилось бы на каблуках.

Я оглядываюсь на парня и вижу сальную ухмыляющуюся физиономию, напоминающую сутенера. Он массивный, с толстой шеей, во рту блестит золотой зуб. На нем очки и кожаная куртка, надетая нараспашку, под которой видна черная футболка с надписью «Boss», выведенной золотом на груди.

Что-то вскипает во мне. Случись это несколько месяцев назад, до «Gekko», до встречи с Пристом, до всего, что произошло, я бы, наверное, просто сжалась и пошла дальше.

Но не теперь. На этот раз я решаю заставить этого ублюдка страдать, как только буду меньше ограничена во времени. Таким мудакам нужны программы по перековке, и я бы с удовольствием одну из них разработала.

Я перевожу взгляд вперед, пока мы поднимаемся по лестнице к парадным дверям или, точнее, к целому ряду открытых стеклянных дверей террасы. Ступени словно подсвечены изнутри, и лица людей сияют. Неудивительно, что эти девушки чувствуют себя так, словно попали в сказку.

Замок выглядит еще более огромным и впечатляющим, чем в мой прошлый визит несколько лет назад. Мне было шестнадцать, и мероприятие было таким же масштабным: стены, дышащие историей, широкая терраса, кишащая влиятельными людьми и эксклюзивными привилегиями. Я оглядываюсь в поисках кого-то, кого могла бы знать или кто мог бы узнать меня, но, к счастью, никого не вижу.