Когда она ударяет его снова, эта улыбка превращается в одурманенный оскал. Он закрывает глаза и откидывает голову назад, позволяя ей делать с собой все, что она хочет. И она бьет его все сильнее и сильнее. Кожа разрезает воздух, шлепая по телу, часто в одно и то же место, усиливая красноту до такой степени, что я боюсь — кожа вот-вот лопнет. Но Патрик лишь шипит от удовольствия, подставляясь под удары еще больше.

— Да, давай, мамочка, он был таким плохим мальчиком, — выкрикивает один из парней, прежде чем начать хрипеть, будто его душат. Я узнаю в нем одного из тех двоих на диване, что первыми затащили к себе девушек.

Ширинка у него расстегнута, девушка извивается на нем сверху, ее стеклянные бусины пощелкивают. Она трахает его так, будто сама этого хочет, и я задаюсь вопросом, не одна ли это из тех накачанных наркотой девчонок, Мириам или Сильвия. Я беру себя в руки, начиная позвякивать своими кристаллами и танцуя так, чтобы занять позицию, с которой смогу увидеть ее лицо.

Это ни та, ни другая. На самом деле это Одетта, одна из самых тихих. Всего через несколько часов после того, как я видела ее в штаб-квартире — она заламывала руки и кусала губы, слишком стеснительная, чтобы даже ответить на мое приветствие, — она вовсю скачет на жирном ублюдке, одновременно придушивая его шнуром. Мое тело продолжает двигаться само по себе в такт ударам барабана; я держусь на безопасном расстоянии от диванов, зная, что именно это дает мне время для наблюдения, но я даже не могу толком осознать увиденное.

Вскоре Сильвия тоже начинает прыгать на другом парне, притягивая к себе за ремень одного из охранников и глядя на него томными глазами. Звуки, доносящиеся из-под ее юбки, становятся все более влажными — это говорит мне о том, что перспектива сосать у огромного татуированного громилы, одновременно трахаясь с богатым боровом, который за это платит, заводит ее не по-детски.

Все превращается в оргию, но совсем не в ту, которую я ожидала. Это девушки избивают и унижают мужчин, пока Мариус наблюдает за этим. Он продолжает потягивать шампанское, наблюдая за шоу со смесью удовлетворения и отвращения. Некоторые девушки пытаются приблизиться к нему, но когда они тянутся, чтобы прикоснуться, он отмахивается от них. Только Мириам отказывается отвалить после того, как закончила трахаться с другим парнем, и он медленно переводит на нее взгляд.

Клянусь, на эти темные глаза трудно даже смотреть, не то что в них заглядывать. В них есть что-то нечеловеческое, вероятно, потому что этот человек не моргает. В них застыла чернота, которая питается зрелищем того, как другие люди унижают себя.

— Задери юбку, — приказывает он Мириам. — Дай мне посмотреть, как из тебя вытекает сперма этого богатого ублюдка.

Таблетка, должно быть, отключила все тормоза Мириам, потому что она улыбается и подчиняется: поднимает шифоновую юбку и выгибает бедра, показывая ему свою киску. Почти так же, как я делала с Пристом в саду. Это воспоминание заставляет мои щеки пылать, но также дико меня возбуждает.

Или, может, дело во всем, что здесь происходит.

Мариус с ленивым видом подзывает охранника.

— Трахни ее в щель и залей в нее еще больше. Сделай это сзади, чтобы я видел, как из нее течет по твоему члену.

Девушка с большими зелеными глазами ползет на четвереньках к Мариусу, соревнуясь за его внимание; ее рот плотно сжат, будто она что-то в нем держит. Когда она останавливается и открывает его, оттуда вытекает сперма, и член Мариуса дергается в штанах.

Я резко отвожу глаза. Мариус — красивый мужчина, но какой-то тревожной красотой, и почему-то я совсем не хочу видеть, как он занимается сексом. Что-то внутри меня протестует, и это странно до чертиков. У меня никогда раньше не было подобных барьеров.

Я лишь краем сознания фиксирую то, что происходит на заднем плане: Мариус трахает зеленоглазую девушку в рот так яростно, что это похоже на наказание за саму попытку приблизиться к нему. Я слышу, как она давится, в то время как охранник, которому он велел трахнуть Мириам — все еще в своей кожаной куртке, но с приспущенными штанами, — вонзает свой член в Мириам сзади. Он обхватывает ее за бедра, чтобы приподнять над полом и отклонить назад, обеспечивая Мариусу четкий обзор того, как его огромный член входит в ее полную спермы киску. Она пытается найти опору, поставив ногу на подлокотник дивана, что делает зрелище еще более грязным. В такой позе они едва могут двигаться, но Мариус получает свою порно-картинку, и это, кажется, единственное, что имеет значение.

В штаб-квартире, где нас собирали, холеная женщина в костюме проинструктировала нас, что все анализы крови сданы, что у всех участников бала нет ЗППП, поэтому презервативы использовать не будут. У многих из этих мужчин, должно быть, фетиш на «спермоприемники», и нам пришлось заранее принять противозачаточные, чтобы предотвратить нежелательную беременность. Как замену в последнюю минуту, мне разрешили предоставить результаты анализов в самый последний момент — это было сущим адом для связного Бобби, но он справился.