Развернувшись, я ударила по коленям.

Он парировал.

Я сделала выпад.

Он поднял руку. Порыв воздуха отбросил меня на полкомнаты. Я успела перекатиться, чтобы не удариться головой. Завтра всё тело будет в синяках.

Я вскрикнула от досады, стиснула зубы и снова поднялась.

— Используй магию! — раздражённо крикнул он. Его глаза напоминали расплавленный металл.

Кувшин с водой взорвался у Акселя прямо перед лицом, когда он попытался отпить. Проклятье. Опять непроизвольная магия. Элла закатила глаза и пробормотала что-то о любви близнеца к драме. К счастью, никто из них, похоже, не заметил сияния на моих пальцах. Я спрятала их за гардой меча.

Я бросилась на Тарантула, стараясь отвлечь внимание остальных.

Стена серебристой магии оттолкнула меня назад.

Я опустила плечо и попыталась продавить её, но застряла посреди комнаты и яростно ревела.

— Ты можешь! Ты почти его достала! — крикнула Элла, хлопая в ладоши.

— УНИЧТОЖЬ ЕГО! — завопил Сквайр во всю мощь лёгких (очень помог).

Ботинки скребли по камню, а грозовая магия неумолимо толкала меня назад; я ничего не могла поделать.

— Можешь и получше, Равенал, — поддразнил Тарантул.

Я тебе покажу «получше».

Магия исчезла. Я выбросила меч вперёд. Деревянные клинки скрестились. Я надавила изо всех сил. Удивлённый Тарантул отступил, поскользнувшись на моём поту. Я метнулась следом и ударила его по руке.

— Ха! — радостно закричала я. — Я тебя достала.

Элла вскочила и захлопала.

— Наконец-то, — протянул Аксель с безграничной скукой.

Тарантул посмотрел на красный след, который мой меч оставил на светлом изгибе его бицепса. А потом молниеносно атаковал. Я едва успевала парировать каждый удар, и лишь предельная сосредоточенность помогала не выронить оружие. Он напирал безжалостно, гоня меня назад через весь зал.

Я спиной врезалась в раскалённое стекло. Он наклонился ближе. Его клинок завис в нескольких сантиметрах от моего горла. Капля пота скатилась по лицу, сорвалась с подбородка и упала мне на щёку.

— Ты никогда не подчинишь меня, Равенал, — тихо сказал он. — Я всегда буду сверху.

— Враньё, — выплюнула я.

 

Он раздул ноздри, шумно втягивая воздух. Зрачки расширились, когда взгляд остановился на мне. — У тебя… менструация? — медленно спросил он.

Я застыла в первобытном ужасе и опустила взгляд между ног. На шортах не было крови. Он никак не мог догадаться. Когда я попросила у Эллы что-нибудь хлопковое на время месячных, она дала мне менструальную чашу из Срединных земель — чудесное изобретение, перевернувшее мою жизнь. До сих пор она мне не требовалась: месячные всегда приходили крайне редко и нерегулярно. Один из многочисленных подарков жизни впроголодь.

Когда я подняла глаза, он стоял так близко, что наши носы соприкасались.

— Не твоё дело, — прошептала я. — Помешанный на щиколотках извращенец. — Я толкнула его изо всех сил, но он едва пошевелился.

Несокрушимая сила.

— Ты — моё дело.

Я отчаянно пыталась оттеснить его. Упёрлась в стекло и вложила в толчок все силы; кожаные ботинки Тарантула проскользили назад на пару сантиметров. Он ухмыльнулся и напряг мышцы, вновь прижимая меня. Я заскулила, когда скрещённые мечи надавили на яремную вену.

Внезапно давление исчезло. Он отступил от меня.

Я облегчённо вздохнула и опустила меч.

Он рванулся вперёд и врезался плечом мне в живот. Резко развернувшись, швырнул меня на пол, выбив воздух из лёгких. Подлый ублюдок.

Я раскинула руки и уставилась в потолок, тщетно пытаясь вдохнуть.

— Посмей только прикоснуться к другому мужчине… — Он лёг сверху, раздавливая меня весом. — И увидишь, что будет. Сегодня я проявил милосердие, но впредь его не жди.

Я подняла меч к его затылку. — Ты мёртв.

— Неужели? — загадочно спросил он.

Элла радостно завопила и захлопала. Аксель издевательски присвистнул.

Тарантул скатился с меня, и мы оба поднялись. За окном солнце скрылось за горизонтом, длинные тени подчеркнули впадины его угловатого лица. Он с силой ударил мечом по бедру, переломил его надвое, отбросил обломки и подошёл ко мне вплотную, пытаясь запугать одним лишь ростом. — Ты мертва. — Его взгляд опустился вниз.

Озадаченные близнецы перестали кричать.

— Хватит пялиться на мои ноги, — приказала я.

— Тогда прикрой колени — они меня отвлекают.

Я захлебнулась возмущением. — Это всего лишь колени.

— Нет. — Его глаза сузились до щёлок. — Это твои колени.

— Тогда не смотри в мою сторону. — Я поплелась к близнецам: перед лицом этого ханжеского извращения весь боевой пыл иссяк.

— Тогда не смотри на меня с этим соблазнительным огоньком в своих глазах, когда оказываешься рядом! — бросил Тарантул через плечо.

— Я тебя не слышу!