Я фыркнула от этого архаичного выражения, а потом застонала, когда новая волна боли застлала глаза.

— Зачем ты спрашиваешь меня… о плотских отношениях? — Я медленно моргнула: меня всё сильнее прошибал холодный пот, мысли путались.

— Потому что… они отвратительны.

— Нет, не отвратительны. — Сбитая с толку разговором и одурманенная болью в плече, я задала вопрос, который давно меня мучил: — Ты когда-нибудь занимался сексом?

— Секс с Зорой, — прощебетал во сне Сквайр (крайне не помог).

Тарантул шумно вдохнул. — Не смей пускать в ход против меня свой развращённый язык. — Над его головой плясала магия, похожая на порочный нимб.

Что вообще происходит? Я слабо покачала головой, решив положить разговору конец.

— Знаешь, кое-кому на этой базе ты нравишься… Не спрашивай почему, но я могла бы дать тебе пару советов. Я была с мужчинами. Ничего особенного, если ты просто…

Его мозолистая ладонь зажала мне рот, закрыв нижнюю половину лица. — Замолчи, — чопорно приказал он. Его передёрнуло, а уши стали ярко-розовыми.

Выглядел он так, словно испытывал мучительную боль.

Я попыталась заговорить, но он прижал ладонь ещё сильнее.

О, прекрасно. Теперь он меня душит.

— Что за дерзость, Равенал. — Он неодобрительно цокнул языком. — Насколько сильно ты меня презираешь? — неожиданно спросил он. — Сосредоточься на этом.

Очень сильно. Но при чём здесь…

Я закричала, когда плечо охватил нечестивый огонь. Перед глазами полыхнуло белым. Я забарабанила кулаком по кровати и выгнула спину. По щекам хлынули слёзы; по руке полоснули мучительные разряды, пальцы свело судорогой. К горлу подкатила желчь.

Кинжал с громким лязгом упал на пол. По руке хлынула тёплая кровь, заливая простыни.

Тарантул отпустил моё лицо, опустился на колени возле кровати и распахнул медицинскую сумку. Потом склонился надо мной и обеими руками прижал марлю к обильно кровоточащей ране.

Я кричала.

Он продолжал давить на рану, а его глаза были полны муки. Сквозь стиснутые зубы со свистом вырывался воздух. — Почти всё, — тихо сказал он, туго бинтуя моё плечо. — Ты такая сильная, сикзал.

— Швы, — выдохнула я, вцепившись в одеяло и отчаянно ожидая, когда жгучая боль утихнет.

Он покачал головой, убирая медицинские принадлежности. — Они тебе не нужны. Через несколько дней твоё тело исцелится само.

— Потому что… я Маг? — слабо спросила я, дрожа.

— Что-то вроде того, — пробормотал он себе под нос. От его тона в глубинах моего подсознания взвыла тревога.

От кровопотери зубы стучали, но страшные воспоминания о Железном ритуале душили меня, и я села, прислонившись к изголовью. Тарантул попытался остановить меня, но я оттолкнула его руки: мне нужно было собраться с мыслями.

Он что-то пробормотал себе под нос, но снял со своей кровати одеяло.

— Что ты…

Он набросил его на меня и бережно укутал плечи. Я неподвижно сидела и смотрела на него.

— Зачем? — спросила я.

Он не ответил. Вместо этого сел на кровать без одеяла, схватился за рукоять, торчащую из бедра, и одним резким движением выдернул нож. — Понятия не имею, — произнёс он, шумно втянув воздух. — Из-за тебя я больше ничего не понимаю.

— Конечно. Во всём виновата женщина.

Он разжал пальцы, и мой костяной кинжал с громким лязгом упал на пол. — Верно — виновата ты. Злобная, непостижимая… принцесса. — Он раздражённо покачал головой. — Ты осложняешь мои планы.

Я не принцесса. Но от того, как он выделил этот титул, у меня всё сжалось внутри. Всё вокруг закружилось, и усталость потащила меня во тьму.

— Сам-то ты далеко не подарок, — пробормотала я. — На твоём месте я бы занялась самосовершенствованием и перестала зацикливаться на мне.

— Не могу. — Его холодный, непреклонный взгляд стал ещё острее, а сам он принялся рыться в медицинской сумке. Потом умело перебинтовал хлещущую кровью рану.

— И какие же… планы я осложнила?

— Ты жестока, злобна и совершенно невыносима, — пробормотал он, словно не слышал вопроса. — Я никогда не встречал такой упрямицы. Ты ничего не способна забыть. Ты безрассудно порывиста, с готовностью затеваешь жестокие драки… недоверчива, подозрительна, несносна…

— Спасибо, что заметил.

— …и поглощаешь меня целиком, — договорил он. — Я жажду лишь… тебя.

Должно быть, я потеряла больше крови, чем думала, потому что его слова прозвучали как намёк на нечто крайне опасное для нас обоих. Повисла тишина. Мы тяжело дышали, сидя каждый на своей кровати и борясь с болью.

Тарантул указал на шахматную доску между нами. Фигуры стояли на местах незаконченной партии.

— Твой ход, Равенал.

Кряхтя от боли, я наклонилась и передвинула слона по диагонали; он со стуком сбил одну из его пешек. Я уже не один час обдумывала следующий ход, поэтому размышлять не пришлось.

Я насмешливо ему подмигнула.