Кроткие не выживали. Не в нынешние времена — и особенно пока он отравлял мир своим присутствием. Садисты не заслуживали милосердия. Я стояла возле его кровати, широко расставив ноги для равновесия, всё ещё в грязной одежде.

Мне нужны были ответы, и они были у него.

— Почему ты называешь меня вассалом? — снова спросила я. — Когда Император нападёт на Вестмир? Зачем вы хотите всех нас поработить?

Его губы сжались, глаза обещали боль.

— Зачем ты убил Аврору?

Неоново-голубые огни плясали в воздухе. Даже под пыткой он умудрялся выглядеть лощёным и элегантным: рубашка распахнута, живот судорожно сжимается. Жизнь несправедлива.

Я убавила напряжение.

— Скажи мне хоть что-нибудь, — в пятнадцатый раз потребовала я, не дрогнув под его обжигающим взглядом.

— Нет. — Во взгляде стояла жажда убийства.

Электричество снова пустилось в пляс.

— Скажи, зачем ты убил мою лучшую подругу.

— Ты ничего от меня не получишь… Равенал, — сказал он. — Ты будешь на коленях подо мной молить…

Цикл возобновился.

Мы по-прежнему были двумя полюсами непримиримого противостояния: Содружество против Империи, бедность против богатства, бессилие против могущества. Мы должны были противостоять друг другу как Рыцарь и Королевский маг, но правду знала только я.

Этому сценарию пришёл конец. Я уже перевернула всё с ног на голову.

Он должен был превосходить меня во всём, но его презрению никогда не сравниться с моим. Нищета, голод, охота, выживание и постоянный страх за маму меня не сломили. Они сделали меня лучше него.

Я была Севером и превосходила его во всём, что имело значение. Иногда, чтобы быть хорошей, приходится совершать… неблаговидные поступки.

Минуты перетекли в часы, но Тарантул не ответил ни на один вопрос. Корчась от разрядов, он вызывающе ухмылялся, обзывал меня всеми мыслимыми мерзкими словами, извергал ругательства и оскорбления.

Он не сломался. Я тоже.

В какой-то жуткий час перед рассветом я выключила устройство: голубой Туман почти полностью вывел его из строя. Взгляд Тарантула обещал расплату. С нервами на пределе я попятилась к своей кровати, схватила кинжал и направила на него. — Шевельнёшься — выпотрошу.

Долгие секунды его грудь поднималась и опускалась. Приглушённый свет смешивался с тенями, сквозь занавески проникали тихие золотые лучи рассвета.

Губы сжались в прямую линию, отполированная платиновая маска сияла, не тронутая напряжением. Та самая причина, по которой Империя Драконис некогда нас поработила. Всё сводилось к единственному элементу, извлечённому из земли. Драгоценного металла больше не осталось.

Он лежал зловеще неподвижно, но взгляд оставался слишком острым; ни бред, ни затуманивающая рассудок агония его не коснулись. Обычный мужчина давно потерял бы сознание от боли. Он никогда не был обычным.

Торс пересекали тёмно-красные следы ожогов от раскалившихся цепей, костяшки были разбиты о стену.

Его взгляд опустился с моих глаз к губам, затем поднялся обратно.

— Прекрати, Равенал, — прохрипел он; глаза пылали расплавленным жаром. — Ты меня распаляешь.

— Прекратить что? — Я наклонилась ближе, заворожённая тем, как опускаются длинные золотистые ресницы.

Пот медленно катился по моему лицу и капал ему на торс. От напряжения коса растрепалась и стала липкой, выбившиеся пряди облепили руки. Внезапно я почувствовала себя слабой, словно пытали меня.

Тарантул заскрежетал зубами. — Прекрати это.

Что прекратить?

— Равенал… отойди… от… меня. — Он цедил каждое слово, словно испытывал сильнейшую физическую муку, хотя регулятор был выключен. — Тебе грозит опасность.

Мне?

Я усмехнулась, по-прежнему целясь кинжалом ему в сердце. — В опасности здесь ты.

Ветерок скользнул по моей разгорячённой шее и ласково прошёлся вдоль позвоночника. Я содрогнулась от наслаждения, и с губ сорвался блаженный стон.

— Ты меня убиваешь. Отойди сейчас же, — сквозь стиснутые зубы произнёс он и застучал кулаками по матрасу; цепи зазвенели.

— С какой стати? — искренне удивилась я. — Вся власть у меня. Ты в моей власти, — передразнила я; голос неожиданно охрип.

Магическое пламя тлело в его глазах; он не сводил взгляда с моих губ. — Отойди, — снова отчаянно попросил он.

Я наклонилась ближе и рассмеялась ему в лицо. — Я никогда не дам тебе желаемого.

— Равенал. — Обожжённые рельефные мышцы живота напряглись; над пахом затрепетала бабочка. — Ты понятия не имеешь, чего я сейчас хочу.

Я крутанула нож между пальцами и шире расставила ноги, готовясь к бою. — Я точно знаю, чего ты хочешь: безграничной власти.

Он шумно выдохнул носом и смочил полную нижнюю губу. — Над тобой.

— Погоди… что ты сказал? — спросила я, уверенная, что ослышалась.

— Я жажду безграничной власти. Над тобой, Равенал.