— Во-первых, вот это. — Он с омерзением косится на мой свитер. Честное слово, как будто это не предмет одежды, а тряпка с помойки, которую я по ошибке натянула на себя. — Снимай.

— Прямо сейчас? — Я иронично приподнимаю бровь.

Как бы я его ни опасалась, мой свободолюбивый характер рвется наружу, выплескиваясь едкими фразами. Опомнившись, я прикусываю язык. Но, к счастью, Варламов пропускает мимо ушей мой вопрос и бесстрастно продолжает:

— Твою одежду заберут сегодня же. Не хочешь носить новую, будешь ходить вообще без одежды.

Я нервно сглатываю. Подобная перспектива меня не радует. Не удивлюсь, если он действительно заставит меня щеголять по дому в чем мать родила. Черт, да я вообще не имею понятия, что у него на уме!

— Я могу есть у себя в комнате? — интересуюсь я, заранее догадываясь, что ответа не получу. Но попытка не пытка.

Евгений Сергеевич вообще не реагирует. Может, у него проблемы со слухом? Возраст все-таки.

Я открываю рот, чтобы повторить, но он опережает меня:

— Во-вторых, у тебя теперь есть личный охранник. Его зовут Костя. И ты не имеешь права переступить порог этого дома, если рядом не будет его. Завтра утром ты едешь с ним в клинику.

«Это стандартный осмотр или...». Чувствую, как учащенно забилось мое сердце.

— Мне, наверное, нельзя есть перед сдачей анализов, да? — Голос предательски дрожит. — Или это будет просто осмотр? — стараюсь я выяснить хоть что-то.

Вдруг он хочет сделать тест ДНК? Возможно ли это уже сейчас? Или только после рождения? Хотя, наверное, с его деньгами возможно все.

Мысли мечутся как сумасшедшие, но Варламов лишь ухмыляется. Как будто читает их. Я начинаю ерзать на стуле, словно сижу на гвоздях.

— Обычный осмотр, — наконец отвечает он.

Я с шумом выдыхаю, испытав огромное облегчение. До того, как правда всплывет, мне нужно придумать план. Найти доказательства измен Дениса. Или самой все рассказать. Может, так будет лучше?

— Испугалась, что повезу тебя делать тест ДНК? — прерывает мои размышления хозяин дома. Мои руки леденеют. Я широко распахиваю глаза, боясь отвести взгляд. — Мы его сделаем, — обещает он, и внутри все обрывается. — Через месяц. — Кажется, в его голосе мелькает досада. — Такие тесты делают только с девятой недели. И я тебе очень советую молиться каждый день, чтобы ребенок оказался от Дениса, а не от одного из тех, с кем ты кувыркалась за его спиной.

Грудную клетку давит спазм. Я смотрю куда угодно, но только не на него. Старинные подсвечники. Камень камина.

Он встает и уходит. Конечно, мне-то не позволено покидать его общество первой.

В комнату иду как в бреду. Мысли путаются.

«Значит, у меня месяц. Что будет, если ребенок не от Дениса? Убьет? Отпустит? Заставит рожать и заберет?».

Внезапно душу наполняет злость на Дениса. Как он мог так подло поступить? Изменить мне и наврать отцу? Господи, почему я раньше не заметила его гнилую суть? А ведь правду говорят — влюбленные носят розовые очки. И как же больно, когда они разбиваются стеклами внутрь.

Я хватаюсь за ручку и вздрагиваю, оказавшись лицом к лицу с амбалом в черном костюме. Ойкаю и отскакиваю. Он бросает на меня короткий взгляд и продолжает ковыряться в замке.

— Здравствуйте, — несмело здороваюсь я.

— Я защелку сейчас сниму и уйду. — У него на удивление высокий тембр. Только после этого я замечаю в руках мужчины отвертку, которой он выкручивает маленькие шурупы. Мою последнюю надежду на неприкосновенность. — Кстати, я Костя.

Я киваю в ответ и обнимаю себя руками. Значит, это и есть мой личный охранник. Украдкой изучаю внешность амбала. Уродливый шрам рассекает лицо от виска до уголка губ. Маленькие глазки с нависшими веками, узкие губы, большие щеки. Честно признаться, вид у него устрашающий. А еще он точно не один из тех, кто вез меня в особняк. Хотя по комплекции очень похож. Однако нет сомнений, что его не видела, поскольку у меня идеальная память на лица.

Да и в принципе с детства очень хорошая память. Помню, как мы с папой мечтали, что я поступлю в институт и окончу его с красным дипломом. «С твоими мозгами и фотографической памятью — это раз плюнуть, Машка», — весело говорил отец, заражая меня своей уверенностью.

«Всему этому так и не суждено было сбыться», — с грустью думаю я, по-прежнему уставясь на амбала. Похоже, он это замечает и смущенно отводит глаза, чем повергает меня в шок. Честно, смущение на лице такого бугая — зрелище для меня непривычное. Но Костя быстро берет себя в руки и кивает на дверь.

— Готово, — сообщает он, изобразив даже что-то наподобие улыбки.

Наверное, он ожидал слов благодарности, но я лишь сухо киваю и прохожу в спальню. Спохватившись в последний момент, окликаю охранника:

— Костя!

Бугай оборачивается и вопросительно смотрит на меня.

— Евгений Сергеевич ничего не говорил, мне вернут мобильник?

ГЛАВА 11

МАША