— Слушай, Дениса больше нет, нам нечего делить, — холодно перебивает она и переворачивает страницу журнала. Это прозвучало так равнодушно, будто она обсуждала погоду, а не смерть человека.

Я сглатываю возникший в горле ком.

— Дело в его отце. — Девушка вновь поднимает голову от журнала и напряженно смотрит прямо перед собой. — Ты должна рассказать ему, что спала с Денисом.

Ее брови стремительно ползут вверх.

— Все очень сложно, и у меня нет ни времени, ни желания объяснять. Просто поверь, это важно. Он скоро приедет сюда, просто скажи ему, что тебя с его сыном связывали близкие отношения. Помоги мне. Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти…

ГЛАВА 14

МАША

Не успеваю закончить, потому что входная дверь хлопает, и я чувствую на затылке прожигающий взгляд — безошибочный признак появления моего личного Чудовища. Закусываю губу и поворачиваюсь.

Варламов скользит глазами по мне. На миг каменное выражение лица меняется на обычное, человеческое. Он заинтересованно изучает меня пару секунд, и только потом обращает внимание на сидящую за моей спиной девушку. Вновь натянув маску невозмутимости, он быстро шагает к нам.

Сейчас. Пан или пропал. В висках бьет единственный вопрос: «Поверит ли?».

Умоляюще оглядываюсь на девушку, пока она встает с кресла, не сводя глаз с Варламова.

— А ты что тут делаешь? — поравнявшись с нами, спрашивает он.

«Они знакомы? — Сердце уходит в пятки. — Спокойно, так даже лучше. Своей знакомой он наверняка поверит больше, чем девушке, которую в первый раз видит».

— Глупый вопрос, милый, — ехидно улыбается брюнетка и, сделав шаг к Варламову, обвивает его шею руками. — Конечно, поддерживаю свою красоту.

Я открываю рот от изумления.

Уже в следующую секунду брюнетка слегка касается его губ своими, даря невесомый поцелуй, и отходит в сторону, откинув волнистые волосы за спину.

Потеряв дар речи, я с недоумением таращусь на брюнетку, а она вопросительно вскидывает брови.

«Какого черта? Эта стерва спала одновременно и с отцом, и с сыном? А Варламов в курсе? Господи, ну конечно же нет!».

Хочется закричать и немедленно ему все рассказать, но я останавливаю себя. Кому он поверит охотнее: девчонке с улицы, которую ненавидит, или своей любовнице?

— Иди в машину. Я сейчас, — велит Варламов, пока я растерянно озираюсь по сторонам.

— В машину? Вы… Это ты ее сюда привез? — Настает очередь брюнетки непонимающе уставиться на него.

— Да, — спокойно отвечает Варламов и переводит на меня раздраженный взгляд. Видимо злится, что я все еще тут.

— Ааа… эммм… Прости? — растерянно тянет она. Наверное, хочет пояснений, но напрямую выдвигать претензии не решается.

— Инга, поговорим позже, — холодно перебивает Варламов, и ее лицо тут же меняется на ласково-податливое. Похоже, никто не имеет привычки возражать этому Чудовищу.

Никто, кроме меня.

— Чуть больше месяца назад я застала эту девушку в постели с вашим сыном. И мы расстались именно из-за этого. А то, что он говорил вам про меня — ложь! — почти выкрикиваю от волнения я прямо в лицо Варламову.

Посетители и сотрудницы салона начинают удивленно на нас коситься.

Я буквально перестаю дышать, а он резко меняется в лице и бросает на меня удивленный взгляд. Но молчит.

— Бред, — спокойно заявляет Инга и складывает руки на груди. — Мы с Денисом были просто близкими друзьями.

— Куда уж ближе! — с сарказмом замечаю я, не сводя глаз с Варламова.

Тяжелая пауза, повисшая между нами, зарождает в душе сомнения. Евгений Сергеевич продолжает сканировать меня глазами, видимо, обдумывая, насколько правдиво мое обвинение. Господи, конечно же он мне не поверит! Особенно если через месяц тест подтвердит, что ребенок не от Дениса.

— Иди в машину. Мы обсудим это позже, — наконец-то решает он, и в голосе вновь скользят ледяные нотки.

Варламов поворачивает голову к Инге, и на миг я улавливаю испуг на ее лице. Без сомнений, она не догадывается, что от ее слов зависит моя жизнь. А даже если и догадывается, то такие хитрые щучки в первую очередь трясутся только за свой зад.

Резко разворачиваюсь и выхожу из салона, оставив их наедине. Я рассказала правду, добавить мне нечего. И доказательств тоже нет. Черт! Вероятность, что Варламов поверит, стремится к нулю.

На сердце поселяется тяжесть, а к глазам подступают слезы. Я быстро забираюсь на заднее сиденье внедорожника и отворачиваюсь к окну.

— Ого, классно выглядишь! — делает комплимент Костя, разворачиваясь ко мне всем телом, и улыбается.

Я отвечаю ему обреченным взглядом. Вижу, что он старается поддержать меня. Пожалуй, ему и в самом деле не плевать. И смотрит он все время как-то… с жалостью что ли.

От этой мысли сердце начинает щемить еще сильнее, и слезы, которые я сдерживала из последних сил, прочерчивают дорожки на щеках. Я быстро закрываю лицо ладонями и всхлипываю. Собственная беспомощность лежит тяжелым грузом на душе.

— Ну чего ты… — растерянно тянет Костя.