По всей видимости, они старые друзья, раз она позволяет себе так фамильярничать с Варламовым. Я нерешительно стою в сторонке и просто наблюдаю за разворачивающимся действом, во время которого на лице Евгения Сергеевича не дрогнул ни единый мускул. Похоже, он не любитель выражать эмоции, настоящий сухарь. Причем черствый.

— Приведи девочку в порядок, — кивает он на меня. Женщина удивленно приподнимает брови, но не спорит. — Заеду через два часа, — холодно продолжает Евгений Сергеевич.

— Нуууу… тут потребуется больше времени, — протягивает женщина, скользя изучающим взглядом от моих волос к рукам и обратно.

Не выдержав, я закатываю глаза.

Никак не отреагировав на ее комментарий, Варламов уходит, а меня подхватывают под руки девушки в черных стильных фартуках и ведут к креслу.

От запаха краски в салоне меня слегка мутит, и я, поморщившись, обреченно прикрываю веки. Вот за что мне это все?

На секунду мелькает надежда поспать, чтобы скоротать время, пока из меня делают кого-то угодного для Варламова, но волосы беспощадно дергают со всех сторон, и я раздраженно моргаю. От скуки начинаю рассматривать зал.

Сотрудницы, как рабочие пчелки, носятся из угла в угол с бесконечными баночками и бутылочками в руках, подбегая то к одной, то к другой клиентке. Богатые дамы расслабленно отдыхают в креслах, полностью доверяя свой внешний вид профессионалам.

И вдруг мой пульс почти обрывается. Внимание приковано к креслу недалеко от меня, где сидит девушка. Та самая, которую я застала в постели своего бывшего жениха. Я вижу ее лицо в отражении зеркала. Она читает какой-то журнал, небрежно забросив ногу на ногу. Я несколько раз моргаю, на случай, если мне почудилось. Но нет, память меня еще ни разу не подводила. Я верчу головой и натыкаюсь на тяжелый взгляд парикмахера, которая в этот момент пытается привести мои волосы в божеский вид, щедро поливая их какими-то сыворотками.

Черт! И как поступить? Если бы Варламов только узнал, что Денис изменял мне, его отношение изменилось бы, я уверена. Только вот моим словам он вряд ли поверит. А что, если ему об этом скажет посторонняя девушка? Нет, это мой шанс, я не могу его упустить. Наплевав на остатки гордости, я собираю волю в кулак и решительно встаю с кресла. Но меня тут же усаживают обратно, надавив на плечи.

На миг вообще позабыв, зачем здесь нахожусь, я смотрю на сотрудницу.

— Там моя знакомая. Мне нужно с ней поговорить.

— Вам придется немного подождать, пока я закончу, — дружелюбно отзывается девушка и продолжает свою работу.

Вскоре к нам подходят еще две сотрудницы. Изменив положение кресла, они заставляют меня почти лечь. Руки и ноги берут в заложники мастера ногтевого сервиса.

Я мысленно чертыхаюсь и обреченно вздыхаю, не спуская глаз с девушки. Надеюсь, со мной закончат раньше, чем она уйдет отсюда.

Два бесконечных часа спустя я наконец-то освобождаюсь из цепких лап мастеров красоты. Лишь на минуту позволяю себе оторваться от любовницы Дениса, потому что не верю своему отражению в зеркале. В этом салоне, несомненно, работают профессионалы, потому что если бы мне кто-то сказал, что я могу выглядеть так, ни за что не поверила бы. Из зеркала на меня смотрит ухоженная блондинка со стильной стрижкой чуть выше плеч. Волосы лежат так, будто я только что сошла с обложки модного журнала. Желание заправлять прядки за уши как рукой сняло. После многочисленных масок и кремов кожа лица просто светится изнутри. Мне почти не наносили макияж, но привели в порядок брови и слегка окрасили ресницы, из-за чего цвет глаз стал в разы ярче. Как это вообще возможно? Никаких кардинальных изменений, но будто другой человек. Неужели все эти мелкие детали играют настолько весомую роль?

Я восхищенно благодарю мастериц, явно довольных своей работой, и делаю пару шагов в сторону любовницы Дениса. Сердце отчаянно колотится.

«А если она не вспомнит меня? Поднимет шум, решив, что я сумасшедшая? Наплевать».

— Привет, — произношу я внезапно охрипшим голосом. Девушка отрывается от журнала и вопросительно смотрит на меня. — Ты меня помнишь?

Она прищуривается, и на секунду в ее глазах мелькает узнавание. Помнит.

— Что тебе нужно?

Ее высокомерие не прибавляет мне уверенности. В памяти всплывают картины ее голого тела в постели моего жениха, и я, не сдержавшись, веду плечами от мерзкого ощущения.

— Нужно поговорить, — взяв себя в руки, как можно более твердым тоном сообщаю я.

— Говори, — безразлично бросает брюнетка и снова утыкается в журнал.

Я делаю пару глубоких вдохов. Мне хочется закричать на нее. Неужели она не понимает, что дело серьезное? Можно подумать, я подошла поинтересоваться, каково ей было трахать моего парня.

— Слушай, ты должна мне помочь. — Я сжимаю руки в кулаки, твердо решив стоять на своем до последнего. Она обязана согласиться. — Денис изменял мне. С тобой.