Погрузившись в свои мысли, я бреду мимо гостиной и не сразу понимаю, что там кто-то есть.

— Надо бы решить этот вопрос. Он, по ходу, совсем попутал берега. Нет человека, нет проблемы, как говорится. Как ты счита?.. — доносится низкий хрипловатый голос.

Я застываю на месте и медленно поворачиваю голову. С вельветовых диванов на меня таращатся четыре человека. Очевидно, я стала невольным слушателем разговора, который не предназначался для моих ушей. Я втягиваю голову в плечи и виновато отвожу глаза, кожей чувствуя прожигающие взгляды незнакомых мужчин. Такое ощущение, будто я стою перед ними голая. Желание сорваться с места и, не сказав ни слова, удрать к себе в комнату, постепенно нарастает. И плевать, что выглядеть это будет очень глупо.

— Ты не говорил, что у тебя гости, — высокомерным тоном произносит один из присутствующих.

Он примерно того же возраста, что и Евгений Сергеевич. Двое других пусть и чуть младше, но при этом выглядят не менее солидно. Их холеные лица безошибочно выделялись бы из толпы обычных людей, которые ведут далеко не такую сытую жизнь.

Я съеживаюсь и, с трудом подняв голову, напарываюсь на ледяной взгляд своего личного Чудовища.

— Она живет тут, — отчеканил он, но глаз от меня не отвел.

Второй мужчина удивленно приподнял бровь и принялся изучать меня с еще большим интересом.

— Извините, — я ощущаю себя обезьянкой в зоопарке, — я, пожалуй, пойду, — говорю я как можно отчетливее, стараясь окончательно не упасть в грязь лицом.

Бросив абсолютно ничего не выражающий взгляд на хозяина дома, я медленно разворачиваюсь и так же неспешно перебираю ногами, удаляясь от гостиной.

Почему-то в данный момент в голову лезут мысли о том, как легко поскользнуться на этих мраморных полах и сломать себе ногу, если поспешить. Наверное, поэтому Евгений Сергеевич и его гости ходят по дому в обуви. Уныло смотрю на свои ноги в носках, пока поднимаюсь по лестнице. Я никогда не думала, что обувь предназначается для чего-то еще, кроме ходьбы по улице.

Зато голод как рукой сняло. От волнения мне сейчас кусок в горло не полезет.

Два часа спустя дверь в комнату резко распахивается, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и тут же обернуться, оторвавшись от пейзажа за окном, которым я любовалась последние минуты.

Варламов снова вломился ко мне в комнату, даже не постучав. Злость на его вопиюще наглое поведение заставляет кровь в моих венах мгновенно вскипеть. Он же в своей обычной манере окатывает меня волной презрения.

«Представьте себе, в этот раз я одета», — ехидничает внутренний голос, но озвучивать это замечание я не решаюсь. Лишь воинственно скрещиваю руки на груди, стараясь хотя бы так отгородить себя от колючих ледяных глаз.

— Вы что-то хотели? — Поскольку пауза затянулась, мне пришлось ее нарушить тупым вопросом.

Ясное дело, что хотел. Остается надеяться, что он не приобретет привычку открывать дверь моей комнаты, как холодильник, чтобы просто посмотреть. Иначе это точно сведет меня с ума.

Варламов усмехается, но продолжает молчать.

— Я бы не спустилась, зная, что могу встретить там ваших гостей, — примирительно говорю я, стараясь не злить хозяина дома еще сильнее. У меня и так от его взгляда кровь в жилах стынет.

— Одевайся. Едешь со мной.

Три слова и никаких пояснений — вот привычная манера общения этого монстра.

Я медленно вздыхаю.

— Могу я узнать, куда мы едем?

Евгений Сергеевич смотрит на меня почти удивленно.

— Конечно. Хочешь, даже скину тебе подробный маршрут?

— О, ирония? — не сдержавшись, раздраженно хмыкаю я, но, кажется, он этого уже не слышит, поскольку успел покинуть спальню.

Я поджимаю губы и, прихватив легкое пальто, выхожу следом.

— Салон красоты? Серьезно? — спрашиваю я, исследуя взглядом лицо Варламова, пока он сидит рядом на заднем сиденье внедорожника, что-то безостановочно печатая у себя в телефоне.

Он нехотя поднимает глаза, и на его лице написано раздражение. Сидящий за рулем Костя многозначительно смотрит на меня через зеркало заднего вида, как будто пытается предупредить: не задавай лишних вопросов.

— Приведешь себя в порядок. Выглядишь как нищенка, — не терпящим возражений тоном заявляет Варламов и легким движением подбородка приказывает мне выйти из машины.

— Я и есть нищенка, — бормочу я, неловко выползая из салона авто. — На большее и не претендую. — Злость все еще кипит внутри. Как можно вот так решать за человека? — Зачем вам это? — интересуюсь я чуть громче.

— Если уж ты живешь в моем доме, то будешь выглядеть подобающе, — не оборачиваясь, отвечает он.

ГЛАВА 13

МАША

Еще с порога завидев Варламова, женщина в годах расплывается в радушной улыбке.

— Ооо, какие люди! Рада тебя видеть. — Обнимает его и оставляет легкий поцелуй на щетинистой щеке. — Ты по делу?