— Я просто хочу жить нормально, как раньше, как все, — выдавливаю я сквозь рыдания. Ладони уже через секунду становятся мокрыми от слез. — Я не изменяла Денису, но никто мне теперь не поверит!

Эмоции бьют через край, и я не могу их остановить.

Только спустя минут пять, выплакав месячный запас слез, я кое-как успокаиваюсь и съеживаюсь на сиденье.

Внезапно хлопает дверь, и рядом со мной устраивается Варламов. Я не смотрю на него. Машина стартует с места, и я представляю, как залезу под горячий душ, смывая с себя все переживания.

В салоне сгущается напряжение, я буквально чувствую его кожей.

«Хоть бы музыку что ли включил», — мысленно прошу я Костю, но, к сожалению, он не обладает экстрасенсорными способностями и продолжает внимательно следить за дорогой.

Машина выезжает на загородную трассу и постепенно разгоняется, а я уныло изучаю лесные пейзажи за окном, обняв себя руками. Тело начинает потряхивать. Видимо, сказывается нервозность последних дней.

Через две минуты раздается громкий хлопок, и я вздрагиваю. По салону проходит слабая вибрация, словно с обочины с бешеной силой запустили в машину маленьким камешком.

Время как будто останавливается. Я не успеваю сообразить, что происходит. Визг тормозов — реакция Кости. А еще через миг он вдавливает педаль газа в пол, и машина набирает бешеную скорость, не идущую ни в какое сравнение с той, что была прежде.

Сердце начинает бешено колотиться, предчувствуя опасность.

Слышатся хлопки, и окна машины разлетаются вдребезги. Стекло со звоном летит прямо в салон.

— Твою мать! Гони! — орет Варламов, а затем поворачивается ко мне.

Наши взгляды встречаются лишь на долю секунды, и уже через миг он валит меня на сиденье, плотно прижимая и накрывая своим телом.