— Даже вещи не взяли? — спрашивает офицер Николс, заставляя меня снова переключить внимание на него.

Он кивает на мои пустые руки, прежде чем мы разворачиваемся и идём по коридору. По крайней мере, на этот раз меня не тащат в наручниках под взглядами всего общежития.

— Нет времени. Вы просто подбросьте меня до отеля, ладно? Подруги сегодня нет в городе, — лгу я и в глубине души молюсь, чтобы он не вздумал звонить Барри и проверять мои слова.

Он хмурится, и его редкие брови ползут к переносице.

— Послушайте, мэм, в отеле небезопасно. Там слишком много лазеек для Локсмита. У вас точно нет никого из знакомых, у кого можно было бы остановиться?

Мой правый глаз непроизвольно дёргается. Бесит, что он называет Лайонела этим прозвищем, а не настоящим именем. Хотелось бы, чтобы люди видели в нем обычного человека, коим он и является, а не печально известного серийного убийцу, которым все так одержимы.

— Совсем никого, — выдавливаю я, и моя улыбка больше похожа на вымученную гримасу.

Он хмыкает, поджимая губы и взвешивая моё предложение. Хотя, честно говоря, выбора-то у него особо нет. Куда ему ещё меня везти? Не к себе же домой?

И хоть я была готова расцеловать этого мужика, но ехать к нему домой я, блядь, точно не собираюсь.

— Полагаю, в таком случае мне придётся дежурить под вашей дверью всю ночь, — сдаётся он, и уголки его губ разочарованно опустились вниз.

Он не в восторге, но я не могу его винить. У дома Сейбл он хотя бы мог припарковаться и дежурить в машине. Теперь же ему придётся торчать прямо за моей дверью. Вместо мягкого водительского кресла, которое можно откинуть назад, его ждёт какой-нибудь дико неудобный стул, любезно предоставленный отелем.

Чувствую себя паршиво, но не настолько, чтобы передумать. Если ради того, чтобы убрать Сейбл с радаров моего отца, этому офицеру придётся мучиться от болей в спине, что ж, пусть потом поищет себе грёбаного мануальщика.

На этот раз моя улыбка выглядит благодарной.

— Я правда это ценю. Признаться, у меня здесь не так много друзей, так что… — пожимаю плечами, позволяя намёку повиснуть в воздухе. У тебя всё равно нет выбора.

Его недовольство быстро сменяется мальчишеской ухмылкой, от которой мне мгновенно становится неловко — я чую, что сейчас будет, ещё до того, как он открывает рот.

— Всё что угодно для прекрасной дамы. — Он подмигивает и прикусывает нижнюю губу, слегка покачивая головой, словно это была лучшая в мире фраза для съёма.

О боже правый.

Пристрелите меня, как бешеную собаку.

Хватит с меня сегодня грёбаных мужчин.

С трудом выдавливаю ещё одну улыбку, которая больше похожа на гримасу, и перевожу взгляд на главный вход, к которому мы как раз подходим. Николс распахивает передо мной дверь, и ледяной воздух остужает мои пылающие щёки.

Это приятное напоминание о том, что выгляжу я, скорее всего, как грёбаное ничтожество. Учитывая паническую атаку и рыдания, от которых глаза наверняка налились кровью, я могу только представить, какая я сейчас «королева красоты».

А то, что офицер решил подкатить ко мне именно сейчас, лишь усиливает мою неприязнь к мужчинам.

Напомните, какую такую пользу они приносят нашей планете?

В последнее время это чертовски трудно вспомнить.

Едва я делаю первый шаг, как раздаётся оглушительный, пронзительный вой сигнализации, от чего моё сердце едва не вылетело через задницу. Офицер Николс вскрикивает и отпрыгивает назад, прижав руку к груди.

Пожарная тревога.

Кто-то дёрнул грёбаный рычаг.

Секунду спустя двери на обоих этажах с грохотом распахиваются, и студенты валят из своих комнат в коридоры: все орут и толкаются, пытаясь понять, где горит. Но я-то, чёрт возьми, прекрасно знаю, что никакого пожара нет.

Это Лайонел или Дред?

Сердце колотится как сумасшедшее, мы с Николсом таращимся друг на друга. Не знаю, думает ли он о том же, о чём и я, но в любом случае нам нужно сваливать на хрен отсюда.

— Проклятье! — кричит он, оборачиваясь. — Ты чувствовала запах дыма? Я вообще ничего не почувствовал!

Он не ждёт моего ответа и сразу уносится прочь, скрываясь за углом коридора.

— Всем сохранять спокойствие! — орёт Николс. — Как офицер полиции, я отвечаю за вашу безопасность! Выходим из здания по одному, организованной колонной!

Боже правый.

Какой же... грёбаный идиот.

Если я выберусь отсюда, то мне придётся серьёзно поговорить с Барри о том, какого хрена он присылает ко мне первого попавшегося грёбаного полицейского.

Круто развернувшись, я бросаюсь вниз по деревянной лестнице; в животе бурлит смесь адреналина и страха. На первом этаже уже столпилась куча девчонок, которые в истерике бегут к выходу.

Я оглядываюсь и вижу, как девчонки сверху толпой несутся за мной по ступенькам — это уж точно не «по одному».