Не отрывая от меня пристального взгляда, он замирает, когда его губы оказываются в считаных миллиметрах от соска. В его радужках бушует лесной пожар, языки пламени которого лижут края зрачков. Понятия не имею, что он ищет, но, должно быть, находит, потому что спустя мгновение он высовывает язык и проводит им по затвердевшему пику. Этот импульс бьёт прямо в клитор, заставляя меня с тихим скулением выгнуть спину и оторваться от стены.

Одним последним толчком дилдо почти полностью скрывается внутри, растягивая меня и заполняя до предела.

Глаза сами собой закрываются, а голова глухо бьётся о стену, когда меня накрывает волна удовольствия. Все остатки тревоги внутри полностью растворяются. Выгнув спину, я принимаюсь скользить игрушкой внутрь и наружу, то затяжными движениями, то резкими толчками, пока с моего языка срываются дрожащие стоны.

— Вот так, — подбадривает он, обжигая своим дыханием мой сосок. — Ты уже так хорошо принимаешь мой член.

Хоть я и улавливаю смысл его грязных фраз, но мысли путаются настолько, что я забываю, как разговаривать. Вместо этого я способна лишь выдавливать из себя обрывки невнятных звуков.

Дред опускается на пятки и хватает свой телефон, быстро проводя большим пальцем по экрану. В моём животе взлетает рой панических бабочек, едва он наводит камеру точно между моих широко раздвинутых ног и запускает запись.

Я прикусываю нижнюю губу. Где-то в глубине моего сознания всё ещё звучит едва слышный шёпот, которому не по себе от того, что Дред снимает меня на видео, но порочность моих действий уже взяла верх, заглушая голос разума.

— Ты так же трахала свою киску, когда думала обо мне? — спрашивает Дред, и его большая ладонь ложится снизу на моё бедро, крепко сжимая его, будто он физически не может сдержаться, чтобы не трогать меня.

Я отрицательно качаю головой, и Дред тут же переводит свой взгляд на меня. Затем он слегка наклоняет голову, искренне удивлённый, пока его глаза не падают на вторую игрушку.

— Ты использовала ещё и вибратор? Одновременно?

Меня хватает лишь на один короткий, судорожный кивок. В ответ он порочно усмехается, хватает лежащий между нами фиолетовый вибратор и включает его.

— Какая же ты чертовски жадная девчонка, — говорит он с наигранным осуждением.

Я снова киваю, вызывая ещё один его тихий смешок, который вибрацией отдаётся прямо у меня между ног. Этот звук не должен казаться настолько сексуальным, но он всё равно бьёт по мне на каком-то животном уровне.

— Покажи мне, малышка, — подбадривает он.

Всё ещё продолжая одной рукой двигать дилдо внутри себя, второй я забираю у Дреда жужжащий вибратор и прижимаю его кончик к клитору, отчего мои глаза мгновенно закатываются.

— О-о-ох… — стону, подаваясь бёдрами вверх от чистейшего экстаза, который затапливает моё тело.

В ответ из него вырывается собственный низкий стон, и он едва слышно шепчет очередные слова одобрения.

Если не считать телефона, то, как Дред стоит на коленях у меня между ног и смотрит на меня, — одна из моих оживших фантазий. То, с какой силой эта мечта воплотилась в жизнь, просто сносит крышу, ведь ещё совсем недавно я ни за что бы не поверила, что это вообще возможно.

Он смотрит на меня с диким восторгом. Его член твердый и натягивает ткань джоггеров, а головка видна над резинкой пояса, но он к себе не прикасается.

— Твоя киска, блядь, буквально течёт, — бормочет он, наклоняя телефон, чтобы ракурс был получше. — Ты мне сейчас всю кровать зальёшь.

Похоже, это доставляет ему невероятное удовольствие.

— Ты устроил этот бардак, — тяжело выдыхаю. — Я так сильно теку только из-за тебя.

Едва эти слова слетают с моих губ, как мне тут же хочется забрать их обратно. Но поздно — я лишь молча наблюдаю за тем, как он переваривает очередную мою мрачную тайну, о которой я меньше всего хотела рассказывать.

Он медленно поднимает на меня взгляд, и в его глазах вспыхивает что-то опасное, порочное и пьянящее. Это пугает бабочек у меня в животе — их рой начинает дико метаться, словно почуяв близость хищника.

И он действительно рядом, если судить по тому, как именно Дред сейчас на меня смотрит.

— Парни, с которыми ты трахалась, думали, что это из-за них? — в его голосе сквозит неприкрытая угроза, намекающая, что мне стоит хорошенько подумать над ответом.

— Они никогда не спрашивали, — выговариваю я дрожащим голосом.

Мои бёдра дрожат по мере того, как нарастает наслаждение. Когда Дред наклоняет голову набок, это лишь сильнее делает его похожим на хищника.

— Но есть причина, по которой я не могла выкрикивать их имена, когда кончала, — быстро говорю я. Его бровь приподнимается, словно он заинтригован, но в то же время явно встревожен.

— И почему же, дорогая?

Грёбаное прозвище. Он использует его сейчас только для того, чтобы уколоть меня в ответ.