Я растягиваю губы в намеренно неловкой улыбке, и он фыркает. Плотное, удушающее напряжение наконец-то даёт трещину, позволяя мне нормально вздохнуть.

Роуг откидывается на спинку стула, дерево опять скрипит, когда он скрещивает руки на груди, полностью забитые татуировками, а на его губах снова расплывается наглая ухмылка:

— Расскажи ей, какая часть тебе понравилась больше всего.

Взгляд Сейбл становится убийственным, и она выплевывает:

— Нет у меня никакой «любимой части» в твоем члене.

Роуг вскидывает бровь, и его ухмылка становится ещё шире, хотя по натянутой позе понятно, что он начеку. Парень абсолютно готов увернуться от ножа, если тот полетит ему в лицо.

— А вот твоя реакция сказала совсем о другом.

Сейбл закатывает глаза, отворачиваясь к окну. Похоже, делиться подробностями она больше не намерена, так что я нетерпеливо машу Роугу рукой, требуя продолжения.

Он медлит, не в силах оторвать от неё взгляд, словно его глаза к ней приклеены, и ему приходится приложить физическое усилие, чтобы перевести внимание.

— Пирсинг у меня не только на лице.

У меня отвисает челюсть, и я мгновенно перевожу широко распахнутые глаза на Сейбл, не в силах скрыть чувство предательства. Она бросает на меня быстрый взгляд и тут же подчеркнуто отводит глаза, упрямо поджав губы.

— Ах ты сучка. Лучшие подруги не скрывают такое друг от друга.

Её плечи опускаются, затем она переводит взгляд на потолок и со вздохом, полным досады, закатывает глаза.

— Мы можем уже сменить тему? — выпаливает она. — Мне плевать на твой член, Роуг. Я всё равно больше никогда его не увижу.

Смех, вырвавшийся из его горла, звучит почти снисходительно.

— Ты забыла, что я выиграл наше первое пари? — спрашивает он.

На моей памяти это лишь второй раз, когда Сейбл так резко бледнеет. В первый раз с неё точно так же сошли все краски, когда я призналась ей, что трахнулась с Дредом.

Она бросает на меня встревоженный взгляд, и я снова чувствую, как во мне просыпается жгучее любопытство.

— Этому не бывать.

Роуг вскидывает проколотую бровь, и веселье исчезает из его глаз, сменяясь чем-то мрачным и угрожающим. Напряжение в воздухе мгновенно густеет, и я готова поклясться, что где-то вдалеке сверкнула молния.

Сейбл напрягается, и я вижу, каких усилий ей стоит не дрогнуть под его тяжёлым, угрожающим взглядом. Даже у меня внутри всё сжимается.

— Пари есть пари, Сабела.

Мои брови взлетают на лоб, а её глаза сужаются в щёлочки. Если бы я не знала её так хорошо, то подумала бы, что она совершенно равнодушна, но её грудь вздымается слишком часто, а сама она судорожно сглатывает.

— Нет, — отрезает она.

Роуг наклоняет голову, изучая её с пугающей тщательностью. От его улыбки ничего не осталось, как и от тени страха перед ней. Даже наблюдая за этим со стороны, мне становится не по себе.

— Я не спрашивал.

Её щеки снова краснеют, и для меня это сигнал. Я машу рукой между ними, словно судья на матче.

— Так, давайте сделаем перерыв, пока вас обоих не арестовали либо за непристойное поведение в общественном месте, либо за убийство, — предлагаю я.

Роуг не отрывает от неё взгляда, когда хлопает ладонями по столу.

— В любом случае, мне нужно отлить. Сильно не скучайте.

Он подмигивает Сейбл, прежде чем подняться и направиться в туалет, и я просто знаю, что она почувствовала это прямо в своей вагине, судя по тому, с какой яростью она шипит ему вслед.

Но стоило ему исчезнуть, как она резко повернулась ко мне, и её лицо исказилось от полного отчаяния.

— Perdóname58. Ты имеешь полное право меня ненавидеть, и я безумно сожалею, что предала тебя. Я молчала, потому что сгорала от стыда, и просто не знала, как признаться своей лучшей во всём мире подруге, что совершила самый худший поступок из всех возможных. Я места себе не находила от этого, пусть это меня и не оправдывает. Мне так чертовски жаль, Рев.

Я прикусываю нижнюю губу, ненавидя то, как сильно это грызет её изнутри.

— Последние четыре года ты была мне невероятным другом каждую грёбаную секунду. Ты всегда ставила меня на первое место. И если сейчас, когда ты впервые сделала что-то, не подумав обо мне, я начну тебя судить, это будет не просто эгоистично и самонадеянно с моей стороны, но ещё и чертовски лицемерно.

Она мотает головой, пытаясь возразить, но я пресекаю любую её попытку заговорить.

— Я знаю, что Роуг причинил мне много боли, но я также понимаю, что он действовал из верности другу, которого я когда-то ранила. Обстоятельства не имеют значения. В его представлении он делал для Дреда то, что я без колебаний сделала бы для тебя.

Её брови с красивым изгибом нахмурились от волнения.

— Это всё равно неправильно.

Я пожимаю плечами.