Они таскались за мной повсюду, не выпуская из виду ни на секунду, если не считать походов в туалет и душ. По ночам они продолжали дежурить прямо под моей дверью, что неизбежно привлекало кучу внимания. Девчонки и так недоумевали, почему Роуг там спал те несколько ночей ещё до отъезда Дреда, а когда объявился Северен, они и вовсе превратили коридор в чёртов подиум, надеясь затащить одного из них к себе в постель.

Это не сработало, и, по правде говоря, удивительно, что Роуг ни разу не пожаловался на то, что ему приходится их отшивать.

А когда я предложила им поспать у меня на полу, они оба рассмеялись мне прямо в лицо, заявив, что слишком дорожат своими членами и не готовы рисковать ими ради меня.

Справедливо, но я всё равно чувствовала себя неловко.

И совершенно против воли я узнала о них куда больше, чем следовало. Например, о ежегодных поездках Роуга в Теннесси, где он участвует в конкурсе по поеданию сотни самых острых крылышек за двадцать минут. Приз — бесплатная еда на целый год. Он пока не побеждал, но клянётся, что в этом году точно это сделает.

Или тот факт, что Северен каждый день звонит бабушке, чтобы обсудить прочитанные любовные романы. Похоже, именно она подсадила его на книги. Теперь он и мне все уши ими прожужжал. Сейчас он читает серию о любви в маленьком городке, и, если честно, я сама втянулась в неё на все тысячу процентов.

И всё же я никак не могла понять, почему они так охотно поставили свою жизнь на паузу, чтобы нянчиться со мной по приказу Дреда, пока однажды ночью они не потратили два часа на переписку в чате, обсуждая, что именно сделают с Лайонелом, если тот попадется им на глаза.

Что ж, кажется, это был ответ на мой вопрос.

Теперь наш групповой чат называется «1 мешок с мукой, 2 хуесоса», и, если верить им, то Дред должен вернуться домой сегодня поздно ночью.

— Он не мой мужчина, — говорю я безжизненным голосом.

Улыбка Роуга становится только шире.

— Ой, да ладно тебе, не скромничай, — дразнит он. — В прошлую субботу ты весь день ходила враскоряку, а этот член я видел почти так же часто, как свой собственный. И он способен нанести серьёзные повреждения. К тому же, у меня есть достоверные сведения, что он еще ни разу не разрывал одну и ту же вагину больше одного раза и никогда не заставлял двух своих лучших друзей присматривать за её владелицей, пока сам в отъезде. Так что он определенно твой мужчина.

Мне не по себе, и такое чувство, словно бабочки в животе кокса нанюхались, поэтому я демонстративно его игнорирую. Вместо этого театрально откидываю голову назад.

— Роуг, — стону я, растягивая его имя. Затем опускаю голову, чтобы впиться в него умоляющим взглядом. — Сейчас утро субботы. Я устала. Ты явно под кайфом. Мы уже видеть друг друга не можем, и оба предпочли бы провести время с кем угодно другим. Поэтому давай просто отдохнём, и, если Дред спросит, я обещаю притвориться, что мы ходили гулять в какой-нибудь парк.

Он кладет руку размером с моё лицо себе на грудь, притворяясь оскорблённым.

— Ты вроде как четвёртый человек, с которым я хотел бы провести время.

Моё лицо каменеет, и я бросаю на него равнодушный взгляд. Он хлопает в ладоши, отчего я вздрагиваю, и с азартным видом потирает их друг о друга.

— Ну что, какой у нас план на сегодня? Грабанём банк? Угоним тачку? Или, может, займемся геройством: будем переводить бабуль через дорогу и снимать их котов с деревьев?

Я отвечаю сухим тоном:

— Банк закрывается через два часа. Этого времени мало, чтобы спланировать нормальное ограбление. И можно быть хоть чуточку менее банальным? Когда ты в последний раз слышал, чтобы кот застревал на дереве?

Он смотрит в потолок, размышляя над моими словами, а потом кивает, видимо, приходя к какому-то выводу.

— Ты права, это, наверное, большая редкость. — Его глаза загораются, когда он снова переводит взгляд на меня. — Ты знаешь кого-нибудь, у кого есть кот?

— Ну ты и придурок, — бормочу я, закатывая глаза. — Вообще-то сегодня я встречаюсь с Сейбл, так что буду не одна, а значит, обойдусь без няньки.

Его лицо мрачнеет, и вся весёлость испаряется, как дым на ветру, сменяясь лёгким раздражением.

Столь резкая смена выражения лица была нехарактерна для Роуга, но в то же время неудивительна, учитывая, как много Сейбл на него жаловалась.

Сейбл до сих пор отказывается говорить о той ночи, когда Роуг заявился в похоронное бюро, несмотря на мои редкие попытки разузнать правду. Единственное, что она об этом сказала, что он позор для всего мужского пола, а потом перешла к подробному плану того, как забальзамирует его заживо, если когда-нибудь снова увидит.

Вполне возможно, это случится уже сегодня, если Роуг опять за мной увяжется. Честно говоря, я просто сгораю от любопытства, так что вполне могла бы убить двух зайцев сразу: выяснить, что там произошло, и полюбоваться над тем, как Сейбл прикончит Роуга.

Идеальный расклад.