Роуг сдерживает улыбку, пытаясь скрыть наглую усмешку: у него хватило ума хотя бы попытаться приструнить своё непомерное эго. Мне кажется, он сейчас слушается её только потому, что до смерти боится.

Она переводит взгляд на меня, и в её прищуренных глазах читается обвинение:

— И не смей даже начинать про то, что я скрываю от тебя детали.

— Ой, всё, — тихо бурчу, делая вид, что меня безумно интересует недоеденная порция хашбраунов с сыром.

Я отправила ей быстрое признание, что, кажется, случайно «упала и подавилась» членом Дреда, но после звонка Лайонела всё полетело к чертям, и в финале этой истории я оказалась голая в печи для кремации. Сейбл, разумеется, пришла в ярость, но обсудить подробности мы ещё не успели. Да я и сама, чёрт возьми, не горю желанием находить на это время.

По крайней мере, про размер члена Дреда я ей сообщила. Ну, или выдала максимально приближенную к реальности цифру из того, что прикинула на глаз.

Сейбл неохотно откладывает нож для масла и откидывается на спинку стула, её острый взгляд мечется между нами обоими. Каким-то образом мы с Роугом в этом сценарии превратились в провинившихся детей. Это один из многих талантов Сейбл.

— Неважно, — фыркает она, заправляя кудрявые пряди за ухо, словно пытаясь взять себя в руки.

Почувствовав, что она вот-вот сменит тему, Роуг нахмурились подаётся вперёд, и на его лице промелькнуло выражение беспокойства.

— Погоди-погоди-погоди, ты что, не собираешься рассказывать ей про размер моего члена? Я впервые в жизни присутствую при таком разговоре, а ты вот так просто лишишь меня этого зрелища?

О боже. Она же реально может его убить.

Лицо Сейбл становится пугающе бесстрастным, но Роуга это, кажется, только заводит. Чёртов мазохист.

Никогда не видела, чтобы кто-то испытывал такое возбуждение и такой страх одновременно.

Она косится на меня, а я лишь приподнимаю бровь, и мой посыл очевиден. Кажется, это вполне заслуженная месть за то, что она занялась с ним сексом ещё до того, как у нас с Роугом наступило перемирие.

Она приоткрывает рот, её взгляд мечется между нами, а в глазах вспыхивает чистый ужас. Щёки заливает ещё более густой румянец, пока она с трудом сглатывает.

— Я не буду на это отвечать, — отрезает она.

— Нет, будешь, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

Никогда бы не подумала, что буду требовать подробностей о размере члена Роуга, но Сейбл явно нарушила «женский кодекс», так что её смущение — это справедливая плата. Дред, наверное, будет в ярости, когда Роуг неизбежно всё ему расскажет, но для меня это всего лишь лишний повод задать свой вопрос.

Не знаю, что именно она прочитала на моём лице, но, безуспешно попытавшись продержаться ещё хоть немного, Сейбл наконец-то сдалась. По-моему, я впервые вижу её такой уязвимой и беззащитной.

— Не знаю, — бормочет она. — Двадцать четыре сантиметра?

Роуг фыркает, слегка оскорбленный, и уточняет:

— Двадцать четыре сантиметра и семь миллиметров.

Она злобно смотрит на него.

— Думаешь, хоть одну женщину волнуют эти грёбаные семь миллиметров?

На его лице появляется злая ухмылка, и ещё до того, как Роуг открыл рот, я понимаю, что он скажет:

— Вообще-то должна, учитывая, что эти семь миллиметров ты не смогла проглоти...

Она замахивается, чтобы метнуть в него нож для масла, но я, предвидя такую реакцию, молниеносно перехватываю её запястье, прежде чем она успевает поднять руку.

— Если из-за тебя нас вышвырнут из лучшего места с хашбраунами на свете, я тебе этого никогда не прощу. Остынь. — Она так крепко стискивает зубы, что слышится отчетливый скрежет, а затем нож для масла с грохотом падает на деревянный стол.

Я не спешу её отпускать, а вместо этого смотрю на Роуга, и моё требование «заткнись на хрен» читается в глазах не хуже, чем на ярко-красном неоновом знаке.

— Для того, кто так сильно напуган, ты слишком много болтаешь.

В его глазах мелькает странный отблеск, когда он переводит взгляд на Сейбл. А голос звучит сухо, с едва уловимым оттенком угрозы, когда он говорит:

— Ну что сказать… она пробуждает во мне самое худшее.

Воздух густеет, прежде чем резко остыть до арктических температур. Она сужает глаза, и между ними проскальзывает что-то невысказанное.

За этим комментарием явно стояло что-то еще, но я решила позволить им самим разобраться.

Что-то произошло после того, как они переспали, и, очевидно, эта тема для них обоих очень болезненная. Чёрт возьми, я ведь тоже не делюсь с Сейбл всем, что творится между мной и Дредом, поэтому, если она сама не горит желанием выговориться, то я придержу свое любопытство при себе.

— Ну, в общем… — говорю я, чувствуя себя не в своей тарелке. — Поздравляю с размером члена, Роуг.

Он медлит, не в силах оторвать от неё взгляд, и напряжение между ними буквально искрит. К тому моменту, как он переключает внимание на меня, я замечаю, что Сейбл начинает дышать неестественно часто.