Он прислал мне эти фотографии не только, чтобы дать ответы на мои вопросы, чьи это волосы и почему они лежали рядом с той вырезкой. Лайонел хотел показать, как легко ему мной манипулировать. И доказал это, разбросав останки Дженнифер в месте, которое видно на заднем плане фотографии, которую Маргарет сделала, когда мы были вместе.

В этот раз ему даже не понадобилось оставлять записку. Мы оба знаем, что я прекрасно понимаю, чего он хочет. А светлые волосы, которые он мне «подарил», — это очередное предупреждение. Особенно, если учесть, что, в отличие от волос Маргарет, в этот раз Лайонел оставил их вместе с корнями: он хотел, чтобы Барри смог провести ДНК-тест.

Что само по себе пугает до ужаса.

Я знаю только, что это не волосы Минди: у неё тёмно-каштановые. Но как же жутко осознавать, что она пропала гораздо раньше Дженнифер, но её останки до сих пор так и не нашли.

Это сделано намеренно. Но зачем?

Она ведь никак не может быть ещё жива. Судя по результатам вскрытия всех известных жертв Локсмита и подражателя, их убивали в течение двух дней после исчезновения.

Однако с Минди всё иначе. Ни Локсмит, ни его подражатель никогда прежде не убивали за пределами Калифорнии. Если бы Лайонел публично избавился от её останков, будь то в Колорадо или в Калифорнии, это мгновенно связали бы с тем, что она училась в одном университете со мной и Дредом. Очевидно, это бросило бы на Лайонела тень подозрения, и, вероятно, поэтому он и создал тот профиль на сайте знакомств: это была страховка, чтобы заставить людей поверить, будто это я имею отношение к её исчезновению, а не он.

И всё же это риск. Возможно, люди всё равно заподозрили бы Лайонела, ведь меня никогда раньше не подозревали в убийствах, так с чего бы мне начинать сейчас? Если я всего лишь хочу подставить его, связав с Локсмитом, чтобы разрушить красивый фасад, то зачем мне специально оформлять профиль так, будто я во всём подражаю ему?

Может, Минди всё ещё жива. И может, он убил Дженнифер в качестве наказания, но сделал это на «территории» Локсмита, просто чтобы приберечь Минди как запасной вариант. Как предупреждение, которое он исполнит, если я зайду слишком далеко.

Есть только один способ узнать правду, и ответ ждёт меня в Калифорнии.

Тяжело застонав, я упираюсь локтями в стол и обхватываю голову руками. Между бровями пульсирует боль, а шею и плечи сковало напряжением. Стресс выжимает из меня все соки, и в свои двадцать два я чувствую себя восьмидесятилетней развалиной.

От одной мысли о том, чтобы вернуться в тот дом и провести остаток своей жизни под его крышей, мне хочется, блядь, умереть. С каждым днём я всё чаще задаюсь вопросом, не проще ли покончить с этим сейчас? Ведь пока Лайонел жив и здоров, я всегда буду одной ногой в могиле. И то, когда я в неё упаду, зависит от того, кто первым пошлет всё к черту — он или я.

Резкий и громкий стук в дверь вырывает меня из раздумий. Я едва сдерживаю крик, а заодно прикусываю свой чёртов язык.

— Грёбаный ад, — бормочу я; сердце колотится как бешеное, а язык пульсирует от боли.

Тяжело выдохнув, поднимаюсь на ноги и плетусь к двери. Я почти на сто процентов уверена, кто это, и начинаю стонать ещё до того, как успеваю распахнуть дверь.

Ну конечно.

Именно тот, о ком я думала.

— Ради всего святого, ты можешь оставить меня в покое?!

— Не выйдет, сладкая, — тянет Роуг, и его улыбка занимает почти половину этой дебильной рожи. Да, внешне он, конечно, чертовски красив, но это вызывает у меня лишь раздражение.

— А я-то думала, что вы закончили издеваться надо мной, — ворчу я.

Роуг ухмыляется:

— Это мой природный дар. — Он широко разводит руки в стороны. — Да ладно тебе, это же наш последний день вместе, прежде чем твой мужчина вернётся домой.

Моя верхняя губа кривится от отвращения.

Этот «мой мужчина» оставил меня абсолютно голой сидеть в печи для кремации, всю покрытую человеческими останками, и именно поэтому он никогда не будет «моим».

Вернувшись той ночью из крематория, я приняла самый долгий и горячий душ в своей жизни. Сдирая кожу чуть ли не до мяса, в попытке избавиться от этого ощущения пепла, въевшегося в мою кожу.

Но я до сих пор не чувствую себя чистой.

А ещё я задержала дыхание на двести четыре секунды.

К тому времени, как я вышла из душа, то была настолько выжата, что даже не сразу заметила Роуга. Он поджидал меня у двери, выглядя таким же измотанным, как и я.

В ту субботу я проспала почти до обеда, но только чтобы проснуться от череды сообщений в новом групповом чате под названием «1 девушка, 2 члена». Роуг и какой-то незнакомый номер переписывались между собой, и среди всей этой болтовни я выяснила, что второй человек — это Северен, который присоединился к Роугу в качестве моей няньки на эту неделю, пока Дред на тренировочном сборе.

Они присматривали за мной по очереди, передавая друг другу из рук в руки, словно один из тех мешков с мукой55, которых наш учитель домоводства заставлял нас нянчить в старших классах.