Всё ещё в замешательстве, я тупо уставилась на пустое место, которое он занимал лишь секунду назад. Между ног всё чертовски пульсирует, в груди словно перекрыли кислород из-за гнетущей пустоты, что он оставил после себя, а сердце колотится как бешеное.

Я прижимаю ладонь ко рту, пытаясь осознать, что, черт возьми, только что произошло.

Святое дерьмо.

Он грёбаный психопат. Абсолютно невменяемый. Ему место за решёткой, а не здесь.

Несмотря на всё это, я медленно скольжу рукой между бёдер. Дыхание перехватывает, когда я собираю его сперму, вытекающую из меня, и провожу средним пальцем по набухшему, изнывающему от отсутствия ласки клитору.

Я откидываю голову назад, широко разводя ноги, и волна наслаждения накрывает меня с новой силой. Это не сравнится с тем, когда Дред внутри меня, но всё же куда лучше, чем пустота.

А когда я кончу… начну собирать вещи.

Потому что я возвращаюсь к нему.

И, похоже, это делает меня такой же грёбаной психопаткой.

Без названия

Глава 22

ДРЕД

У Кейтлин Косгроув наверняка был бы красивый почерк, если бы она так не дрожала.

Её лучшая подруга, Ханна Траутман, которую трясёт ничуть не меньше, сидит рядом и подписывает свой экземпляр договора.

Расписавшись в своём, я наблюдаю за ними через стол для переговоров в офисе моего адвоката. Я прижимаю ладони ко рту, упираясь в них подбородком, и не свожу глаз с этой пары. Джуд Олбрайт, их юрист, сидит между ними и что-то тихо нашёптывает Ханне.

Это те самые две девчонки, что чуть больше недели назад болтали с Рев в коридоре общежития — именно они виновны в появлении того секс-видео. Кейтлин его записала, а Ханна слила с левого аккаунта на Reddit с подписью: «Дредфул Шарп трахает Шарлотту Д’Амур».

Ну просто верх грёбаных хороших манер.

Когда я увидел их в коридоре, они выглядели чертовски виноватыми. Рев уже знала их имена, поэтому я нашёл их студенческие адреса и переслал информацию своему адвокату, Марку. На следующее же утро он отправил им обеим письмо. И ясно дал понять: мы в курсе их проделок и, если они не захотят уладить всё миром, подадим на них в суд за «порно-шантаж».

Испугавшись до усрачки, они сложились, как грёбаные раскладные стулья, и тут же во всём признались. Так что последнюю неделю мы только и делали, что вели переговоры с их адвокатами, согласовывая условия сделки.

С того самого момента, как они записали и выложили видео, и до того, как получили письмо от Марка, они клялись, что не проболтались ни единой душе. Более того, их адвокат потребовал, чтобы я не раскрывал их имён, боясь, что, если сделаю это, на них обрушится травля в сети.

В итоге они согласились подписать соглашение о неразглашении, удалить видео и аккаунт на Reddit и поклялись держать рты на замке. Им запрещено даже заикаться об этом, включая любые сраные тайные знаки. Взамен я пообещал не светить их имена и не уничтожить их исками за этот порно-слив. Разумеется, пока они не нарушат условия контракта.

Они не горели желанием сесть в тюрьму, так что даже не пикнули.

— Что ж, на этом всё, — объявляет Марк, собирая договоры и убирая их в папку.

— Отлично, — щебечет Джуд и хлопает в ладоши, отчего Ханна рядом с ним вздрагивает. — Ещё раз приносим глубочайшие извинения за все эти неприятности. Мы очень ценим, что вы оказались так великодушны к Кейтлин и Ханне.

Марк пожимает ему руку, прежде чем Джуд направляется к выходу, а девушки молча, опустив головы, следуют за ним. Как только дверь с лёгким щелчком закрывается, Марк поворачивается ко мне.

Когда я впервые встретил Маркуса Агасси, у него была копна чёрных волос, густая борода и молодая, смуглая кожа. Теперь же седина добралась до половины его бороды и подступила к вискам, а на лице появилось немало морщин.

Марк считает, что это из-за меня он так постарел, и, чёрт возьми, он прав. Будучи моим адвокатом ещё со времён суда по делу об убийстве матери, он стал мне верным другом. Человек, который чуть ли не в одиночку растил меня, пока бабушка была слишком раздавлена, чтобы возиться с пацаном, проходящим через сущий ад.

Я был в ярости и вечно влипал в разное дерьмо: постоянно дрался в школе, заваливал учёбу и хамил любому, у кого был пульс. Именно Марк запихнул меня в секцию плавания, чтобы направить энергию в другое русло. Это изменило мою жизнь, и я ему всем обязан.

— Ты получил ответ от своего менеджера насчёт услуги по удалению данных? — спрашивает Марк, засовывая руки в карманы брюк и опираясь бёдрами о стол.

— Да. К сегодняшнему утру они вычистили из сети всё, что смогли найти. Разумеется, с чужих телефонов удалить не выйдет, так что по контракту они будут подчищать всё заново, как только это всплывёт.

Марк кивает.

— Хорошо.

Он смотрит на меня в ожидании. Я лишь приподнимаю бровь. Мы оба упёрлись, наблюдая, кто сдастся первым.