Всё происходит за считаные секунды: хаос из переплетённых рук и ног, и, как бы я ни пыталась сопротивляться, он движется слишком быстро, слишком плавно. Прежде чем я успеваю сообразить хоть одну грёбаную вещь, его бёдра оказываются между моих раздвинутых ног. А запястья намертво прижаты над моей головой всего одной его рукой, пока вторая задирает мою футболку, полностью обнажая грудь.

— Дред! — рычу я, чувствуя, как внутри закипает бешеная ярость.

Он что, блядь, вампир? Я без понятия, как ещё можно перемещаться с такой грёбаной скоростью. И он только подтверждает мои худшие подозрения, когда его зубы впиваются в мой твёрдый сосок. От резкой боли из горла вырывается крик, спина выгибается дугой, а по коже лавиной разбегаются мурашки от этой пьянящей смеси боли и блаженства.

— Дред! — на этот раз его имя звучит, скорее, как хриплый стон, чем как упрёк.

Внутри распускается сладкое возбуждение, и я никак не могу сдержать дрожащий выдох или то, как прикрываются мои глаза, когда его язык слизывает жжение.

Просто жалко, с какой лёгкостью я ему сдаюсь. Ненавижу это, но мои ноги сами обхватывают его бёдра ещё до того, как я подаюсь навстречу его твёрдости, прижатой к моему центру. Я борюсь с собой ничуть не меньше, чем боль и блаженство, разрывающие моё внимание.

Он отстраняется с влажным шлепком и выпрямляется, сидя на коленях. Я снова падаю на матрас и судорожно пытаюсь собрать мозги в кучу, чтобы взять себя в руки и дать ему ногой по зубам перед тем, как сбежать ради спасения собственной жизни. К несчастью, пока я этим занята, он быстро слезает с кровати, скидывает кроссовки, затем снимает носки, спортивные штаны и трусы.

Уже через пару секунд я застываю, а в голове воцаряется полная пустота: я напрочь забываю, что вообще собиралась делать. Всё моё внимание приковано к его твёрдому члену. И хотя я вижу его уже в третий раз, от этого зрелища глубоко внутри по-прежнему разливается первобытный страх. Не успеваю я и глазом моргнуть, как он возвращается на кровать и устраивается между моих бёдер. Только тогда до меня наконец доходит, что мне вообще-то надо бежать, но в этот момент он берёт свой мастурбатор и кладёт его мне на лобок, фактически пуская по ветру всю ту кучку мыслей, что я так усердно собирала.

Мой рот приоткрывается от изумления, когда он пристраивает отверстие искусственной вагины прямо над моим входом. Я хмурюсь, собираясь спросить, какого хрена он творит, но его пальцы, скользнувшие вверх между моих половых губ, заставляют слова застрять в горле, и вместо них наружу прорывается лишь резкий, рваный вдох.

— Дред, — прерывисто бросаю я.

— Господи, Рев. Из тебя же, блядь, просто течёт, — резко отчитывает он меня. Его слова будто врубают конфорку на максимум, и к лицу мгновенно приливает обжигающий жар. — Ещё немного, и ты зальёшь тут все простыни, а я до тебя едва дотронулся.

Я резко втягиваю воздух, когда кончик его среднего пальца слегка задевает клитор, и по телу проносятся искры блаженства.

— Пошёл ты, — шиплю я. — Стоит мне просто кашлянуть на твой член, и ты тут же кончишь.

Он порочно усмехается, ни капли не выглядя задетым. Затем его палец сильнее надавливает на мой клитор, и я вздрагиваю, прижимаясь к нему от пронзившей меня острой вспышки блаженства.

— Ты слишком недооцениваешь себя, дорогая, — мурлычет он. — Мне достаточно одной мысли о тебе. И даже не обязательно находиться со мной в одной комнате, чтобы я стонал твоё имя.

У меня перехватывает дыхание. Готова поклясться, что его безоговорочное согласие — это какой-то извращённый психологический трюк. У него нет ни капли грёбаного стыда, и почему-то от того, что он признаёт мою власть над ним, я чувствую себя абсолютно беспомощной.

Мог ради приличия хотя бы попытаться это отрицать.

— Я знаю, какую пустоту ты чувствуешь, пока я не заполню тебя, — тихо продолжает он. — Знаю, как сильно ты по этому тоскуешь.

— Нет, — отрицаю я. Мои губы приоткрываются на судорожном вдохе, когда он сильнее надавливает на клитор, мягко очерчивая его круговыми движениями, пока я окончательно не теряю связь с реальностью, переставая понимать, где сверкают эти электрические разряды — в воздухе или уже перед моими глазами.

Я совершенно не контролирую то, как мои бёдра сами подаются навстречу его прикосновению в отчаянной попытке получить больше. К моему разочарованию, он ускользает, убирая палец с клитора и снова плавно ведёт им вниз по моей насквозь промокшей плоти.

Моё тяжёлое дыхание быстро переходит в прерывистые стоны, пока он дразнит мой вход. Комнату наполняют непристойные влажные звуки, лишний раз доказывая, какая же я лгунья.

Я подаюсь навстречу его руке, отчаянно нуждаясь в том, чтобы почувствовать его внутри, но он снова подстраивается под это движение, оставляя свои прикосновения едва ощутимыми.

— Дред, — хнычу я, умоляюще глядя на него снизу вверх.

Он закусывает нижнюю губу, буквально пронзая взглядом каждую микроэмоцию на моём лице, пока убирает руку и упирается кулаком в матрас рядом с моим бедром. Затем он начинает дразнить клитор головкой своего члена, нежно скользя по нему круговыми движениями.