Ему абсолютно плевать, и он просто тащит меня дальше по коридору. Все здания общежитий у нас одинаковые, и меня снова поселили на втором этаже, разве что не так далеко от конца коридора.

— Учитывая, что я только что сосал твой сладкий клитор и заставил кончить фонтаном прямо на меня, то, пожалуй, я с тобой соглашусь.

Моё лицо искажается от отвращения, а он лишь ухмыляется. В груди и животе тут же что-то ёкает, но я наотрез отказываюсь это признавать, пытаясь заставить свой мозг забыть всё, что было двадцать минут назад.

— Ты собираешься наконец сказать, куда мы идём? — огрызаюсь я.

Его мимолётный, но проницательный взгляд даёт понять: он прекрасно знает, почему я сменила тему.

— Мы идём к Рокси. Хочу познакомиться с ней до того, как увижу её лицо в новостях.

Без названия

Глава 20

ДРЕД

Общежитие Рокси находится в двух минутах ходьбы от корпуса Ревери, и это меня, блядь, просто нереально бесит.

— Откуда ты вообще знаешь, где она живёт? — спрашивает Ревери, идя рядом со мной, будто серийный убийца здесь я, пока её короткие ножки еле поспевают за моим шагом.

— Я спросил у Северена и Роуга, знают ли они, кто это. И Северен узнал её имя. Похоже, что она в одной команде по лакроссу с Октавией.

— И та сказала тебе, где живёт Рокси?

— Ну, она сказала Северену, и то лишь потому, что тот ей наплёл, будто Рокси встречается с твоим отцом и мы за неё переживаем. — Я бросаю в её сторону насмешливый взгляд. — Кстати говоря, ты их разлучила.

Выражение её лица ни капли не меняется, когда она всё так же безэмоционально произносит:

— О нет.

Я качаю головой и усмехаюсь.

Из нас троих он единственный, кто не шарахается от серьёзных отношений, как от бубонной чумы. И к несчастью для него, он в неё влюбился.

А она теперь не желает иметь с ним ничего общего.

Мне было бы его даже жаль, если бы половина того дерьма, что мы провернули, не была идеей его и Роуга. Я никогда не просил их о помощи, но они всё равно помогали, потому что они, блядь, преданные ублюдки, которые не смогли бы видеть её счастливой, пока я хожу с дырой в сердце.

Может, я и мудак, но мои друзья ничуть не лучше.

— После того как ты вылетела из столовой, она вылила ему на голову свой холодный чай, а он просто сидел и обтекал, — говорю я ей.

Она поджимает губы, и хотя виноватой себя, конечно же, не чувствует, особого восторга тоже не испытывает.

Я почти жалею, что узнаю её ближе. Теперь я вижу в ней человека, способного сострадать тем, кто этого, пожалуй, совсем не заслуживает. Вот только я ещё не решил, заслуживает ли она моего сострадания.

Мы добираемся до общежития Рокси. Тёплый воздух внутри становится настоящим спасением от зимней стужи, обжигающей кожу. Я веду Ревери по коридору первого этажа и останавливаюсь перед дверью Рокси.

Рев бросает на меня косой взгляд и облизывает нижнюю губу.

— И что мы должны ей сказать? — шепчет она.

Скрестив руки на груди, я небрежно прислоняюсь плечом к стене, отступив на пару шагов от дверного проёма, чтобы меня не было видно и Рокси не заметила меня сразу. Предчувствую, что она будет не в восторге от одного вида моего лица.

— Нужно спросить, её ли это волосы, и посмотреть, не признается ли она, что видела здесь Лайонела.

Ревери кивает, но не стучит. Просто стоит и гипнотизирует взглядом дверь, то и дело поправляя футболку, переминаясь с ноги на ногу, то поднимая, то снова опуская руку.

Я усмехаюсь. Она чертовски милая, когда нервничает.

Я читаю её мысли как открытую книгу. Она боится, что отец внутри, за этой дверью.

И, блядь, видит Бог, я надеюсь, что он там.

— Стучи, дорогая, — тихо подгоняю её.

Она бросает на меня взгляд, говорящий «заткнись на хрен», и стучит костяшками пальцев в дверь.

Чертовски тихо.

Почти уверен, что этот стук услышали только сова или летучая мышь.

Я опускаю подбородок, и моё лицо принимает абсолютно каменное выражение, в то время как я пронзаю её взглядом в стиле «ты, блядь, серьёзно?». Она фыркает, уголком рта сдувает с глаз отросшую чёлку и снова стучит.

Уже чуть лучше. Едва-едва.

Но этого хватает, чтобы за дверью раздались шаги. Рука Ревери дрожит, и у меня возникает непреодолимое желание сжать её ладонь в своей.

Дверь распахивается, и Ревери тут же натягивает фальшивую, слишком широкую улыбку, а в её медных глазах бушует паника.

— При-ивет, — неловко выдавливает она.

— Рев? — удивлённо спрашивает Рокси.

Ревери прокашливается.

— Ты, э-э, сейчас занята? — на мгновение повисает тишина.

— Э-э, да нет? Откуда ты узнала, где я… О господи, забудь! — она усмехается про себя. — Наверняка ты говорила с Лайонелом. Ну конечно! В общем, заходи.