Мы все выходим из машины, пока Жасмин рассказывает о том, что в «Hi–Lites» самые милые серьги и одежда. Когда мы подходим к витрине, достаточно одного взгляда на цветочные сарафаны в окне, чтобы понять – это не для меня.

Коннор указывает на спортивный магазин.

– Я буду там, – говорит он и уходит.

Как бы я ни хотела вписаться в компанию женщин Шипли, примерять на себя кружевные платья кажется мне судьбой хуже смерти. Я замечаю кофейню в центре площади – крутое местное заведение, которое выглядит более приветливо, чем «Старбакс».

– Можно я схожу туда? Я сегодня не обедала и умираю с голоду.

Лицо Жасмин вытягивается, но Мэгги говорит:

– Конечно, если хочешь. – Она поднимает телефон. – Проверь свои сообщения.

– Проверю.

В кофейне полно народу. Я встаю в очередь и заказываю карамельный латте и маффин. Когда я разворачиваюсь с заказом в поисках столика в углу, я вижу, как в дверь входят двое красивых парней.

Эверетт и Чейз.

Мне никак не избежать их. Они замечают меня почти сразу.

– Привет, Близнецы, – тянет Эверетт.

Отлично. Теперь он думает, что раз я называю его Эверестом, он может отвечать тем же. Я должна была знать, что так и будет.

– Привет.

Он кивает в сторону Чейза.

– Ты знаешь Чейза?

– Да, мы в одном классе, – уклончиво говорю я.

– В двух. Английский и математика, – бормочет Чейз.

Он ещё и на математике со мной? Как этому парню удаётся появляться в школе пару раз за неделю и его не выгоняют?

– Круто, – говорит Эверетт, уголок его губ приподнимается, обнажая дьявольски милую ямочку. – Ты уже подумала над моим приглашением на ужин?

– Только об этом и думаю.

Это заставляет его усмехнуться.

– Ты думаешь, что сарказм меня отталкивает, но это не так.

Рядом с ним Чейз смотрит на меня. Его язык тела говорит мне, что он умирает от желания уйти от этого разговора.

– В любом случае, – говорю я, поднимая свой латте и маффин. – Мне лучше…

Как раз в этот момент дверь за ними распахивается, и входит Никки, нагруженная пакетами с покупками.

– Ты взял мне чай, Эв?

– Собирался.

Её взгляд скользит по мне.

– О. Понимаю, в чём была задержка, – усмехается она. – Может, начнёшь думать другой головой – ну, той, что между плеч – для разнообразия?

Если слова Никки и задели Эверетта, он не подаёт вида.

– Остынь, мелкая. Я иду. Пока, Райан.

Они с Чейзом направляются к очереди, а Никки продолжает разглядывать меня с ног до головы.

– Я не понимаю, – наконец говорит она.

Меня явно оскорбляют, но я не понимаю, в чём причина. Поэтому я говорю:

– Жасмин в «Hi–Lites». Ты её видела?

– Нет, она там? Чёрт. Что эта сучка думает о себе, когда делает покупки без моих советов?

– Э–э, да. Я не знаю. Увидимся.

Я сбегаю, оставляя за спиной брата и сестру Джеймсов и хмурое лицо Чейза Хедлунда. Я решаю поглазеть на витрины, пока наслаждаюсь едой. Проблема в том, что через каждые несколько шагов мне кажется, что на меня смотрят. Каждый раз, когда я оглядываюсь, я узнаю кого–то из школы.

Доев маффин, я бросаю обёртку в мусорку и перехожу улицу в центральную часть города. Центр Старлинга начинает мне нравиться. Он действительно милый: старомодные фонари с американскими флагами, парковые скамейки и ограждения вокруг деревьев. На городской площади напротив часовой башни есть маленький фонтан со статуей генерала Гражданской войны, о котором я никогда не слышала. Я пытаюсь прочитать его имя на табличке, когда мой телефон вибрирует.

Я достаю его и вижу сообщение от Эверетта.

Эверест: Ты сегодня выглядишь офигенно горячо.

Жар заливает мои щёки. Я ненавижу то, что он на меня так действует. Школьный квотербек, из всех людей. По крайней мере, у Марко хватило ума не быть королём нашей школы в Аллентауне. Мы могли встречаться, и никто не шептался об этом.

Эверест: Я хотел сказать тебе это сегодня на уроке, но ты изо всех сил старалась меня игнорировать.

Он прав. Так и было.

Вместо того чтобы отвечать, я убираю телефон обратно в сумку и прохожу мимо нескольких антикварных и комиссионных магазинов – это больше в моём вкусе. Что–то в том, чтобы давать старым вещам новую жизнь, всегда привлекало меня.

Я нахожу Мэгги у «Старбакса», она листает телефон. Она рассказывает мне больше о работе и о том, что я могу помогать ей на показах домов, если захочу. Она всё ещё болтает, когда кто–то выходит из одного из магазинов впереди. Это высокий мужчина с тёмными волосами и пронзительными ледяными голубыми глазами. Он замечает нас, машет рукой и направляется прямо к нам. Я его не узнаю, но чем ближе он подходит, тем отчётливее мне кажется, что я его знаю.

– Как дела, Мэгги? – говорит он в качестве приветствия, но его улыбка кажется немного натянутой.